И, видя меня поверженной по всем фронтам его «очарованием», Адам уже сейчас предвкушает свою триумфальную победу, даже ни на секунду не задумываясь о том, что я стану продолжать сопротивление.
Да только он не принял во внимание всего одного существенного нюанса.
Вся моя жизнь – это сплошная борьба.
Мне, как никому другому, известно, что значит сражаться из последних сил, даже когда кажется, что нет никакой надежды.
Да, теперь мне ясно, как белый день, что нет смысла и дальше оттягивать неизбежное.
Такие мужчины, как он, не знают отказов. Адам не отстанет, пока не получит меня, и, чёрт побери, я сама до умопомрачения хочу того же, но это не значит, что я намерена так просто и быстро сдаваться.
Адам не дождётся от меня желанных слов. Просить и умолять я не буду. Никогда и ни за что. Ни его, ни кого-либо другого.
Только ему об это пока совсем не стоит знать.
– Хорошо, Адам, ты прав – больше никакого притворства, – дотрагиваюсь ладонью до его скулы, опускаясь ниже, ласкаю напряжённую шею и забираюсь за ворот рубашки, слегка царапая кожу ноготками.
– Значит, мне нужно всего лишь попросить, и ты сделаешь всё, что я пожелаю? – уточняю я, плавно порхнув языком по его нижней губе от одного уголка до другого.
– Всё именно так, дикарка, – тяжело выдыхает он, ощутимо напрягаясь и морщась, будто даже столь невинные прикосновения усложняют ему задачу удерживать вернувшийся самоконтроль. – Хотя… учитывая то, как ты меня замучила своей дерзостью и продолжительной несговорчивостью, теперь тебе нужно будет просить меня как следует… с особым усердием.
– Адам многозначительно смотрит на мой приоткрытый рот, предельно чётко намекая мне, каким образом он желает, чтобы я приступила сегодня к своим «просьбам».
«С особым усердием, значит?» – думаю я, пока моё лицо вспыхивает огнём.
Но на сей раз не от смущения – его из меня также начисто стёр отправляющей в иной мир дух оргазм. Я неудержимо разгораюсь от нетерпения перед моментом, когда смогу созерцать, как с породистой физиономии Адама слетит победоносная ухмылка.
Что ж, похоже, пришло время воспользоваться обретёнными в «Атриуме» умениями и подразнить его в ответ. В эту игру мы можем поиграть с ним вместе, и, если он хочет меня так сильно, как говорит, тогда пусть докажет, переступив через свою высокомерную гордыню, и возьмёт меня без всяких слов.
Иначе я ему не дамся.
