Честное слово – уникальная девчонка.
– Нет, – безоговорочно отказываю.
– Адам… но мне очень нужно…
– Нет.
– Ты серьёзно?! Может, ты меня и в дамскую комнату не отпустишь? – вмиг вскипает она, но в непоколебимых нотах я слышу больше тревоги, чем возмущения.
– Ты никуда не пойдёшь, – повторяю я и, замечая её порыв ретироваться наперекор моему решению, схватываю её за руку, отрезая всякую возможность побега.
– Адам, пожалуйста… – её голос резко меняет тон на жалобный.
– Ты остаёшься здесь, – приглушённо, но от того не менее строго чеканю я.
– Мне кажется, ты хочешь не столько выбраться на воздух, сколько спрятаться от кое-кого."
"И, учитывая то, как от её лица мгновенно отливают все краски, я понимаю, что попадаю в яблочко.
Чувствую, будет интересно.
– Не знаю, знакомы вы или нет, но перед тобой как раз стоит хозяин дома, – торжественно произносит Тони, указывая своему другу на меня.
– Нет, ещё не довелось лично познакомиться, – парень подходит ближе, попутно смакуя коктейль.
И, судя по его развязной улыбке, явно далеко не первый. – Адам Харт, если правильно помню?
Дождавшись моего утвердительного кивка, он первый протягивает руку для рукопожатия, на которое я невозмутимо отвечаю.
– Должен признаться, прийти сюда меня заставил мой папаша. Сам я обычно терпеть не могу мероприятия подобного плана, но то количество отменного алкоголя и шикарных женщин, которые здесь собрались, полностью убеждают меня в том, что мой вечер сегодня пройдёт гораздо приятней, чем я предполагал вначале.
А у парнишки, как погляжу, полностью отсутствует как чувство такта, так и инстинкт самосохранения. В отличие от всех предыдущих уродов, что пытались незаметно от меня пускать слюни на дикарку, этот вконец охреневший кадр даже не думает скрывать своего интереса: он впивается похотливым взглядом в спину Николины, плавно оценивая каждый её выдающийся задний изгиб.
Моя ладонь на руке дикарки непроизвольно сжимается, а в ушах гудит до красных всполохов перед глазами от жуткого желания сейчас же раздробить его смазливую физиономию, но, естественно, никому из присутствующих о моих мыслях я узнать не позволяю.
– Как, ты сказал, тебя зовут? – сдержанно задаю вопрос, прерывая его мысленное поедание Николины, которая совсем не торопится оборачиваться к нашим собеседникам лицом.
– Ох, простите мне мои никчёмные манеры. Буду также рад представиться – Марк Эндрюз.
