Во-о-обще! Полная спокуха! Он лишь с заметной неохотой и раздражением спускает вниз мою ногу с задранной тканью платья и плавно приподнимается с колен.
– Мы бы обязательно до туда добрались, если бы ты не помешал, Роберт, – тихим, но звенящим от злости тоном парирует Адам.
– Хм… – почти беззвучная и совершенно не обнажившаяся на губах усмешка. – В своём доме я априори мешать никому не могу, Адам, и мне хотелось бы, чтобы ты отложил свои интимные дела до конца вечера и сейчас же вернулся обратно на приём, – сказано монотонно, сухо, категорично.
Лишённое живости лицо, уверенная поза и подавляющая энергетика. Теперь становится ясно, в кого Адам пошёл.
– И почему же ты сам покинул свой цирк? Тебе, как никому другому, непозволительно и крайне невежливо оставлять гостей без своего внимания, – дерзко отмечает сын, проводя рукой по своим растрёпанным прядям, придающим ему немного забавный, подростковый вид, что никак не вяжется с его вечно солидным образом, но добавляет ему ещё несколько дополнительных очков сексуальности, отчего мои руки так и чешутся вновь сжать в кулаке эти волосы и вернуть его голову туда, где она только что была… туда, где ей самое место!
Боже! Николь! Даже сейчас? Серьёзно?!
Так и хочется залепить себе по лицу череду увесистых оплеух, чтобы очнуться до конца, дуре похотливой, но я сдерживаюсь, когда нас всех отвлекает звук открывающейся двери одной из комнат, а за ним звонкий, девчачий голос:
– О-о, Робстер, я так и знала, что ты пойдёшь меня искать.
Прости, я думала, получится отмыть пятна и быстро подсушить их, но чёрта с два: испоганила платье окончательно.
Пришлось переодеваться, а пока я рылась во всей этой куче шмоток, чтобы найти другой наряд, ещё и чулки порвала, поэтому и задержалась, – громко тараторит девочка, неуклюже несясь на каблуках к нам из другого конца коридора, и чуть ли не подворачивает ногу, когда, сократив расстояние между нами до пары-тройки метров, резко останавливается, завороженно уставившись на Адама.
То же делаю и я.
Но предметом моей предельной сосредоточенности оказывается именно девочка в элегантном и довольно откровенном для её юного возраста атласном платье насыщенного зелёного цвета, что эффектно гармонирует с её смуглой кожей и блестящими, идеально выпрямленными волосами цвета золотой карамели. Мне требуется несколько секунд усердного разглядывания её покрытого безупречным вечерним макияжем лица, чтобы узнать в этой девочке хорошо знакомого мне человека.
