"
"– Требую, – коротко отвечаю и сжимаю его член сильнее, отчего мой рот предательски наполняется слюной от страстного желания изучить все его выпуклости своим языком. – Если хочешь добиться от меня послушания и верности, тогда и ты забудь о других женщинах. Иначе я не согласна.
– Ты опять вздумала диктовать мне свои условия? – низким утробным голосом выдавливает он, но нет в нём больше злости и раздражения. Только похоть. Животная, ненасытная, позволяющая мне ощутить долгожданную власть над ним.
– А у меня получается? – шепчу я, потираясь щекой об его линию челюсти, покрытую густой щетиной, параллельно водя рукой сквозь материю брюк по всей длине его члена. Равномерно, неторопливо, адски мучительно даже для самой себя, то сжимая крепче в ладони, то расслабляя хватку, то едва ощутимо касаясь кончиками пальцев самой головки. И судя по последующей череде глухих стонов и нелицеприятных эпитетов, то и дело вырывающихся из уст Адама, мне становится предельно ясно, что эти невинные ласки ему более чем приятны.
Хотя тут я ничуть не удивляюсь – в этой начальной стадии «обработки» мужчин у меня опыта предостаточно. К сожалению, в «Атриуме» мне частенько приходилось доводить клиентов до оргазма именно таким способом, чтобы суметь избежать с ними уединения в приватной комнате, при этом оставив их удовлетворёнными сервисом клуба.
И обычно под маской «Аннабель», что соблазнительно улыбалась и сопровождала рабочий процесс нашёптыванием всяких пошлостей на ухо клиентам, я едва сдерживала в себе рвотные рефлексы, но сейчас от прикосновений к его горячей, твёрдой плоти, с каждым новым движением всё сильнее набухающей под моей ладошкой, я сама готова кончить в любой момент.
И я непременно бы сделала это сразу же вслед за ним, если бы Адам резко не остановил меня и не отстранился.
– Добрый вечер, – почти в один голос с нами вежливо здоровается мимо проходящая пара гостей.
– Добрый, – будто перестав дышать, предельно сдержанно отвечает Адам, и лишь когда улыбчивые гости, спокойно продолжив свой путь, скрываются за поворотом, он с облегчением выдыхает, явственно радуясь тому, что они не заметили нашу с ним интимную беседу.
– Видели бы вы своё лицо, мистер Харт, – с лучезарной улыбки срываюсь на смех от того, что на душе так непривычно хорошо и беззаботно, что необходимость оставаться незамеченными лишь придаёт моим и так головокружительным ощущениям особенный смак.
