В роли невесты

Он неверно истолковал ее нерешительность, но поправлять его не имело смысла.

– Давай, – просто сказала Глэдис.

Джозеф молча взял ее за руку и повел в спальню, к большой кровати, где Глэдис мечтала о нем всего несколько часов назад. Включив ночник, он медленно вынул из ее ушей серьги и положил на столик, затем расстегнул колье и присоединил к серьгам. Глэдис неровно дышала, напрягаясь от малейшего прикосновения пальцев Джозефа к своей обнаженной коже.

Не отрывая взгляда от ее зеленых глаз, он расстегнул молнию на платье Глэдис, стянул его с плеч и спустил вниз.

Оно упало на пол бесформенным комком. Джозеф мельком взглянул на платье, а потом с трепетом пробежал глазами по белеющему в полумраке телу.

Сердце Глэдис больно билось в груди. Хотя бы на одну ночь, но он будет принадлежать только мне, пронеслась в ее голове лихорадочная мысль, унося с собой последние сомнения.

Джозеф обнял Глэдис за талию и притянул к себе. Они улыбнулись друг другу, понимая, что мосты сожжены и назад дороги нет. Глэдис потянулась к его лицу и поцеловала ямочку на подбородке, о чем мечтала едва ли не с момента их первой встречи.

Затем она принялась покрывать мелкими поцелуями все его лицо, постепенно приближаясь к губам.

– Глэд… – шептал Джозеф между долгими, захватывающими дух поцелуями. Наконец ему удалось вынуть из волос Глэдис все заколки и гребень, и на ее плечи обрушился струящийся душистый водопад. Он вдохнул запах изысканных духов и зарылся лицом в эту шелковистую, поблескивающую в свете ночника массу.

Глэдис отстегнула галстук-бабочку Джозефа и уронила его на пол, затем занялась пуговками его рубашки. Пальцы плохо слушались, и под конец Джозефу пришлось помогать ей.

Сбросив рубашку, он расстегнул на спине Глэдис крючки бюстгальтера и высвободил из кружевных чашечек полную упругую грудь. А потом наступил прекрасный долгожданный миг, когда Джозеф и Глэдис слились в объятиях и между ними больше не было преград. Они оба застонали, потрясенные силой вспыхнувшей вдруг страсти.

Словно в горячке, Джозеф скользил по спине Глэдис, спускаясь все ниже.

Его поцелуи становились все глубже и требовательнее. Желание, казалось, жгло Джозефа изнутри. Он просунул пальцы под резинку черных кружевных трусиков Глэдис и потянул их вниз, спускаясь вместе с ними и целуя округлости груди, нежный живот, шелковистые бедра. А потом, когда она переступила через трусики, Джозеф в упоении обхватил ладонями ее ягодицы и прижался лицом к пушистому треугольнику внизу ее живота.