В роли невесты

Глэдис погрузила пальцы в его волосы и запрокинула голову, желая, чтобы это мгновение длилось вечно.

Затем она взяла Джозефа за плечи и подняла с колен. Ей хотелось поскорее раздеть его до конца. Когда ремень был расстегнут и брюки полетели на пол, Глэдис расширенными зрачками посмотрела на выпирающую из-под трикотажа белых трусов Джозефа возбужденную плоть и, не устояв перед искушением, прижала к ней ладонь.

В эту минуту он стиснул ее грудь и прильнул к губам, словно желая утолить жажду. Вздрагивая от пронзительных импульсов страсти, Глэдис забралась под белый трикотаж, ощутив упругость плоти между бедер Джозефа и волнующую твердость горячего, разбухшего члена.

Джозеф подхватил ее на руки, уложил на кровать и лег на нее. Раздвинув ее стройные бедра, он проник пальцами между нежных пушистых половинок и отыскал небольшой упругий выступ. Не прерывая поцелуя, он ритмично ласкал этот холмик пальцем, и по телу Глэдис распространялись волны наслаждения.

Он жадно овладел ею, крепко сжимая под собой податливое влажное тело. В тиши спальни звучали сладостные стоны Глэдис и хриплое дыхание Джозефа. Он умело подвел ее к заветному моменту, почувствовал, как она конвульсивно содрогнулась, и лишь после этого позволил себе дать выход собственной страсти. Затем любовники еще несколько секунд оставались соединенными, не чувствуя ничего, кроме радости полной принадлежности друг другу.

Когда Глэдис открыла глаза, первым, что она увидела, было кольцо на ее руке, все еще сжимавшей мускулистое плечо Джозефа. Тот лежал, уткнувшись во впадинку между ее плечом и шеей; его дыхание постепенно успокаивалось.

Глэдис слегка повернула голову и поцеловала Джозефа в ухо.

– Ты все еще думаешь, что это была плохая идея? – улыбнулся он, поднимая лицо, на котором сияла такая нежность, на какую она даже не смела надеяться.

– Как тебе сказать… – Она сделала вид, что раздумывает.

Джозеф рассмеялся и медленно провел пальцем по округлости ее груди.

– Тебя все еще пугает собственная чувственность? – тихо спросил он.

Зеленые глаза Глэдис потемнели.

– Нет, – шепнула она, обнимая Джозефа. – Нет.

Глэдис потянулась и открыла глаза. На постели сидел одетый Джозеф с незавязанным галстуком на шее и гладил ее обнаженную руку.

– Я приготовил тебе чай, – сказал он, кивнув на чашку, стоявшую на столике.