В роли невесты

– Ты дашь мне денег или нет? – ледяным тоном спросила Глэдис.

– А что будет, если не дам?

В ее голове промелькнула мысль, что Ронни, наверное, уже положили на операционный стол. Деньги необходимо достать сегодня!

– Я всем расскажу, что наша помолвка недействительна, – безжизненно произнесла она.

– Вот как?! Ты еще и шантажистка!

– Я всего лишь прошу часть денег, которые все равно получу от тебя позже, – напомнила Глэдис. – Ты сам сказал вчера, что испытываешь благодарность за то, что я успела для тебя сделать.

– Да, вчера было сказано много лишнего! – Он подошел к столу и вынул чековую книжку. – Сколько же стоит проведенная с тобой ночь?

Глэдис сжала руки так сильно, что ногти больно впились в ладони.

– Пять тысяч фунтов.

Джозеф резко вскинул голову.

– Мне было хорошо с тобой вчера, но не настолько! Возня в постели не стоит таких денег.

Возня? Вот, значит, как он к этому относится! Сердце Глэдис рвалось на части…

– Неужели ты думаешь, что я согласилась бы лечь с тобой в постель за меньшую сумму? – язвительно поинтересовалась она.

Джозеф сделал едва уловимое движение, словно хотел ударить ее, но затем склонился над столом и молча выписал чек.

– Вот, держи. Кстати, учитывая, что интимные услуги не входят в наш договор, я могу расценивать вчерашнюю ночь в качестве личной премии.

Эти слова подействовали на Глэдис как удар хлыста.

– Если тебе от этого легче, можешь так и думать, – процедила она сквозь зубы. – Больше ты ко мне не прикоснешься!

Он наклонился к ней и отчетливо произнес:

– Я и не собираюсь! И надеюсь, вскоре нам вообще не нужно будет встречаться.

Если же ты хоть кому-нибудь расскажешь о нашем договоре, тебе придется возвратить мне все деньги. Понятно?

– В таком случае ты должна выйти отсюда с улыбкой, чтобы у Мэнди не возникло никаких подозрений на наш счет.

Глэдис повернулась и без дальнейших разговоров покинула кабинет. Ей действительно удалось изобразить беззаботную улыбку, которая продержалась на ее лице до самой столовой.

Но когда она закрыла за собой дверь комнаты, в которой хранились материалы и инструменты, то сразу сникла. Сгорбившись как старушка, она подошла к стулу, села и закрыла лицо руками. Как могло все так перемениться в одно мгновение? Еще утром она была счастлива и могла поручиться, что Джозеф испытывает подобные чувства. Почему же он не захотел выслушать ее? Разве так поступил бы любящий человек?

Нет, Джозеф не любит меня, горько думала Глэдис.