В роли невесты

Я делала вид, что дорожу своей независимостью, что самое главное для меня сохранить свое достоинство, – перечисляла Глэдис. – Но это не оправдало себя, и, когда я попыталась сделать вид, что не люблю тебя, моя затея провалилась.

– Глэдис… – Голос Джозефа пресекся. – Ты действительно любишь меня?

– Да, – ответила она, не обращая внимания на скатившуюся по щеке слезу. Наконец-то можно сказать правду! – Да! Ты представить себе не можешь, как сильно я тебя люблю!

– Тогда покажи мне, – попросил Джозеф.

Глэдис нежно обняла его и притянула к себе, чтобы поцеловать. Она мечтала об этом так долго! Губы Джозефа были все такими же теплыми и умелыми, но сейчас Глэдис знала, что он любит ее, поэтому поцелуй показался невыразимо сладостным и каждая клеточка ее тела затрепетала от радости.

Сильные руки Джозефа двигались по телу Глэдис, словно желали вспомнить каждый изгиб, каждую выпуклость. Боже, как долго длилась разлука, сколько времени потрачено впустую! Они целовались, будто утоляя жгучую жажду, ведь уже не было необходимости скрывать желания и прятать страсть под маской безразличия.

Глэдис гладила волосы Джозефа и тихо повторяла его имя. Совсем недавно она думала, что больше никогда не увидит своего возлюбленного. Но он был здесь и целовал ее глаза, лицо, шею и снова возвращался к губам, словно тоже старался убедиться в ее реальности.

– Глэдис… – наконец выдохнул Джозеф, прижимаясь щекой к ее волосам и нежно привлекая к себе.

– Я знаю… знаю… – шептала она, пряча лицо на его груди. – Мне так плохо жилось без тебя!

– А для меня был просто ад кромешный! – Джозеф крепко сжал ее. – Я умирал от желания увидеть тебя вновь, но не мог приехать, уверенный, что ты захлопнешь дверь перед моим носом.

– Почему же ты приехал сегодня?

– Я получил твой чек.

– Я больше не нуждаюсь в этих деньгах. – И она рассказала Джозефу все: о Мелинде, о болезни Ронни, о том, что сестра нашла наконец человека, способного позаботиться о ней… – Я взяла этот чек только из-за Ронни, – пояснила Глэдис, – а не для себя.

Джозефа потряс ее рассказ.