Перестав быть острожным, он резко переворачивает меня, закидывая ноги себе за спину. Однако я даже не могу насладиться моментом, потому что щеки вспыхивают под его голодным взглядом на мою обнаженную грудь, от чего та отвечает болезненным напряжением.
Большие ладони ласково движутся по животу, по ребрам и накрывают холмики, вынуждая застонать от блаженства.
Одна рука обхватывает меня под спину и поднимает. Наконец-то! Я оказываюсь почти сидящей на нем верхом. Вижу его пьяный взгляд, его губы так близко… обхватываю плечи, прижимаясь кожей к футболке, и мне это категорически не нравится.
Хватаю ее и рывком дергаю, открывая потрясающий торс. Никита поднимает руки, позволяя стянуть ненужную ткань к чертям. Бросаю ее в сторону, не глядя, и кладу ладошки на грудные мышцы, млея от их упругости и силы. Меня снова обхватывают за талию и прижимают сильнее к голому телу. Задыхаюсь от неведомых ощущении и распирающих грудь противоречивых эмоций.
Меня невероятно волнует эта долгожданная близость с ним, мы еще никогда не были в столь тесном контакте, и одновременно страшно, от того, что вскоре произойдёт.
Сегодня никто не остановит творящееся между нами безумие — я знаю.
Но мне не дают долго пугаться. Стоит его губам завладеть моим ртом, все лишние мысли таинственным образом ускользают, остается лишь непреодолимая потребность в нем, в этом мужчине, которого я, кажется, уже люблю…
А он голоден. Похоже, довела кого-то до такого нетерпения, что мой первый раз будет очень стремительным. Но я не расстраиваюсь.
Почему-то сейчас, когда я осознала, что действительно влюбилась, мои собственные потребности отходят на второй план. Я не хочу показаться ему эгоисткой или закомплексованной. Да, я девственница, но я должна в его глазах быть отважной девственницей, стремящейся к неизведанному и желающей доставить удовольствие своему первому мужчине.
Но перехожу к делу чересчур шустро — опускаю руки к ремню и… не справляюсь с пряжкой. Пальцы дрожат, а я истерично кусаю губы, потому наверняка выгляжу глупо.
Сверху на мои пальцы ложатся его и отводят их в сторону.
Никита почему-то довольно улыбается и снимает меня с себя.
— Тише, торопыга, с этим не стоит торопиться. Сдергивает ремень простым движением, но джинсы не снимает. Свои. Зато жадным взором смотрит на мои. Легко избавляется от них и сразу же от трусиков в сердечко, которые сегодня к несчастью оказываются на мне. Я ведь собиралась переодеться к ужину в те самые, кружевные… чулочки надеть, пояс к ним. А вышло вон как.
