В самое сердце

Возле дверей, Настя протерла, как следует щеки от слез, сделала глубокий вдох и лишь потом вошла. Бабушка с тетей Валей возле порога одевались, а Ярик стоял позади. Лицо его с виду казалось обычным, но в глазах таилась гроза. Обиделся видимо. Оно и понятно. Наверняка окажись на его месте Настена, тоже бы обиделась. Да любой другой бы обиделся.

— Вернулась? — улыбнулась бабушка.

— Мы сходим к Вале, там надо с котлетами решить вопрос. А Вовка нам поможет. Ну, часика два или три. Хорошо? Ярослав, — Антонина Викторовна повернулась к Ветрову.

Он моментально перевел на нее взгляд. — Надеюсь, когда я вернусь, ты еще будешь здесь, и мы как следует, познакомимся. Хорошо?

— Конечно, я… мы будем Вас ждать.

— Ну и славненько! Вовка, пошли!

— Иду! — донеслось с кухни. Минут пять в коридоре стояла суета. Пока пакет взяли, пока верхнюю одежду натянули, пока по очереди покинули квартиру. Настя понимала, что бабушка дает им шанс поговорить. И это тот случай, когда родители чувствуют своих детей, внуков. Когда пытаются помочь им все исправить.

Стоило только входной двери захлопнуться, как тяжелое молчание упало на плечи Настены. Она сняла куртку, но продолжала стоять в проходе. В голове так и вертелись слова Коли. Не может она понравится Ярику, не такая она, не для него. И от этих дурных мыслей слезы лезли к глазам.

— Поговорили? — Ветров нарушил тишину первым. Голос его был мрачным, холодным и каким-то чужим.

— Не злись, пожалуйста, — тихо произнесла Настя.

— Угу, — отозвался сухо Ярослав. И вновь повисла пауза.

Молчание убивает сильней любого оружия, особенно от близкого человека. Вроде и сказать хочется так много, а вроде и с чего начать неясно.

На самом деле, Настена очень переживала. Ее начали терзать сомнения, и сейчас больше всего на свете бы услышать теплые слова от мужчины, который был ее светом. Но для этого нужно и самой что-то дать взамен. Настя и дала бы, но как не знала.

— Пойдем в комнату, а то здесь по ногам дует, — соврала она. Не стала дожидаться ответа, просто взяла Ярослава за руку и повела за собой.

Он не сопротивлялся.

В спальне горел светильник, от чего было довольно тускло. Но лучше уж так, чем яркий свет. Приглушенная атмосфера отлично подходит для подавленного настроения.

Настя подошла к кровати и медленно опустилась. Ярик тоже сел рядом, однако не спешил говорить. Их пальцы больше не переплетались. Каждый словно задумался о чем-то своем. Погрузился в собственные тяжелые мысли.

— Я… — сказали они одновременно.