В самое сердце

А затем это буйство закончили охранники. Появились с дубинками, скрутили всех буянивших ребят и выволокли на улицу.

— Яр! — закричал Иванов, когда все уже стояли под открытым ноябрьским небом. Останавливаться Ветров не планировал. Один против трех, фигня какая. Не первый раз.

— Ярик! — а вот голос Насти заставил все же остановиться. Она стояла в этом своем откровенным платье, хотя на улице такой ветер. И красивые глаза ее, больше не переливались, магией свободны. Сейчас в них не было ничего, кроме страха.

— Я такси вызываю, — сообщила Юля.

— Куртку надень, — сухо отозвался Ярослав, переводя взгляд с невинного ангела, на урода, который посмел ее коснуться. Парень поднялся, но больше не петушился. Молча отряхнулся. К нему выскочила какая-то баба, начала орать трехэтажным матом. Хотелось заткнуть уши, а лучше поскорей свалить из этого гадюшника.

Такси подъехало минуты через две. Пока ждали, Ветров старался не смотреть на Настю. Злился то ли на себя, то ли на нее. И успокоиться никак не мог. Хотя вон уже и пар, можно сказать, выпустил.

Но почему-то до сих пор внутри все кипело.

В такси ехали молча. Настена пыталась разглядеть в водительское зеркало лицо Ярика, но все тщетно. Он смотрел в окно, прикрыв ладошкой губу. А ведь там точно была кровь. И это не просто волновало, еще и било, по совести. Неужели Ярослав приехал в клуб из-за нее, Насти? В драку влез, пострадал. Хотя на фоне тех троих ребят, он, конечно, вообще не пострадал.

— Кстати, а какой второй адрес вбить? — разбавила тишину Юлька.

Она сидела рядом, и там же около дверей приземлился Артем. Иногда он наклонялся вперед и что-то шептал Ветрову на ушко. Однако реакции не было никакой. Казалось, Ярослав абстрагировался ото всех.

— Ленина 17, - ответил Тема.

На этом разговор закончился. Настена все думала, надо что-то сказать, извиниться, в конце концов. Да только как не знала. Не при всех же, да и не в машине.

В итоге, когда такси остановилось напротив подъезда девушек, Настя окончательно раскисла. Нужно выходить, но почему-то не хотелось.

 Вернее, понятно почему. Расставаться на такой ноте неприятно, а может и болезненно. Не так все это виделось в розовых облаках мыслей, не так представлялся конец вечера.

— Ну… — начала Юлька первой. Оглядела всех присутствующих, а затем повернулась к Теме. — Рада была знакомству.

— Я тоже. Кстати, а может… как-нибудь еще встретимся? — улыбнулся Иванов.

— Давай, запишешь мой номер? — Комарова прямо-таки поплыла от радости.