В самое сердце

И телефон свой сказала, и в щечку даже чмокнула Артема. Откуда такие смелые берутся, подумалось Насте. Она бы не решилась в жизни с Яриком себя так вести.

— Я… спасибо большое, ребят. — Выпалила кое-как Настена, дрожащим голосом. Хотелось разреветься. Сердце так и изнывало от чувства вины. Бедный Ярослав. Ему наверняка больно. И чувства обиды понятны, да только как загладить теперь свою вину — вопрос без ответа.

— Пожалуйста, — отозвался Иванов весело. А вот Ветров ничего не сказал. Молча пялился в пассажирское окно.

— Ну… пока, — печальным голосом произнесла Настя, и вышла из машины. Ноги не шли, в груди бешено колотило. Даже воздуха, казалось, нет совсем.

— Настюх, — подхватила Комарова под локоть. — Ты чего нос повесила?

— У него… губа разбита, Юль. — Чуть ли не со слезами говорила Настена. Прикусила щеку изнутри, лишь бы не расплакаться.

— Да фигня там, я видела.

— Ну-ка прекрати, — Комарова обхватила рукой Настю, притягивая к себе. От нее веяло грушевыми нотками, а еще сигаретами. Вот и первые отголоски клуба.

— Насть, — послышалось неожиданно за спиной. Девушки оглянулись, как по команде и обе замерли. Ярик стоял возле такси, голова опущена, руки в карманах толстовки. Вид нашкодившего мальчишки, которому уже стукнуло двадцать. И даже в таком образе, Настене он казался не просто милым, а чертовски привлекательным.

— Ну я пойду, — кивнула Юлька. Быстро отпустила подругу, а затем скрылась в подъезде.

Ярослав, наконец, с неохотой приблизился к Насте, а она пыталась рассмотреть его лицо.

Пусть и обижается, но как же хотелось помочь и извиниться. Поговорить, в конце концов. Не посторонние ведь. Он же, словно в колючего ежика превратился.

— Сильно больно? — первой начала разговор Настена. Голос ее дрожал, да и руки тоже. А скрыть умело свое волнение она не могла.

— Нет, — сухо ответил Ветров.

— Я… — Настя перевела взгляд на окна квартиры: света не было. — Может, ты позволишь обработать рану?

Ярослав молчал минуты две, будто прикидывал: почему стоит согласиться, или же отказаться.

Потом все же поднял голову, и Настя смогла увидеть небольшую ранку возле края его пухлых губ. Кровь уже не текла.

Ветров открыл рот, но тут же закрыл. Не решился что-то сказать. А затем вовсе развернулся и без всяких прощаний побрел к машине. Настена сглотнула. Она отчетливо ощущала, как в груди зарождается дождь с грозой. Это была потерянная надежда.

Пронеслось в мыслях. Глаза покрыла легкая пленка, но Настя сморгнула. Сдерживаться становилось трудней.