В самое сердце

А она, Настена, как самая обычная девушка надела розовые очки и разглядела в нем Принца из сказочной страны. Принца, который готов отдать сердце и увезти в прекрасные дали.

— Я… — этот ответ произнести было чертовски сложно. Потому что с ним она признавала свое поражение — разбитую реальность. — Мне стоит уйти?

— Это вопрос или утверждение? — все также спокойно спросил Ветров.

— Пусть будет вопрос.

— Тогда… — Ярослав вдруг замолчал. Почему-то медлил с ответом. Настя продолжала стоять спиной к нему, продолжала сжимать кружку.

Дышала через раз, сдерживалась. Хотелось расплакаться. Сердце словно превратилось в натянутую струну.

А потом земля просто ушла из-под ног. Чужие руки обхватили ее за талию, горячая грудь коснулась спины. Он обнял сзади, без причины и лишних слов. Подошел и обнял, как парень обнимает девушку. Свою девушку.

— Останься навсегда, — прошептал Ярик. Затем повернул Настю лицом к себе. Всего мгновенье смотрел, будто спрашивал да или нет. Но не дождавшись ответа, наклонился и накрыл ее губы поцелуем.

Они целовались долго, казалось, не могли надышаться друг другом: то страстно, дико, то более нежно и медленно. В какой-то момент Ярослав просто подхватил Настену под бедра и усадил на кухонную столешницу. Его руки скользили по ее талии, спине, плечам. Она тоже не могла устоять перед желанием касаться его. Таким родным, таким манящим, виделся он. А главное — своим.

Настя все позабыла: страхи, неловкость, скованность. Она просто следовала зову сердца, которое тянулась к этим сладким поцелуям.

В руках Ярослава можно было утонуть, рассыпаться на тысячу маленьких частиц, и потом вновь соединится в невероятный пазл.

Они будто скользили по острию ножа, но при этом умудрялись плавно маневрировать. Даже тогда, когда ладонь Ярика проникла под майку Настене, когда своими жаркими прикосновениями он оставлял след на каждом участке коже, даже тогда оба умудрялись сохранить тот самый баланс: между похотью и любовью.

— Ай, — прикрикнула Настя внезапно.

Ее рука случайно коснулась чайника.

— Что такое? — спросил он испуганно, дыша прямо ей в губы.

— Больно, — смущенно и едва слышно отозвалась Настена. Ветров, наконец, отодвинулся. Взглянул на нее, да так заботливо, что куда боль вся подевалась.

— Г-где? Я сделал тебе больно?

— Нет, что ты, — щеки знатно полыхали, поэтому Настя опустила голову. — Чайник… я кажется, дотронулась до него.

— У меня пантенол где-то был, сейчас, — тут же сориентировался Ярослав.