В сентябре вода холодная

За двадцать лет здесь побывало много людей. Так что вряд ли найдут.

Кладовщик оформил все необходимые документы, Стерхова поднялась в приемную, поставила печать и в преотвратнейшем настроении вышла из управления.

Но здесь ее ждала приятная неожиданность. Из припаркованной «Волги» выглянул Рябцев и помахал рукой:

– Анна Сергеевна! Я здесь! – Он вышел из машины, забрал у нее коробку и поставил на заднее сиденье. – Простите великодушно, что не отвечал на звонки. Вышел по делам, а телефон остался в машине. Память уже не та.

– В подвале, – уточнила она, усаживаясь в автомобильное кресло.

– Я так и подумал. Вы предупреждали, что пойдете в хранилище. Приехал сюда, а тут и вы из подъезда вышли.

– Видите, как удачно все получилось, – мрачно заметила Анна.

– Удачно-то удачно, да что-то вид у вас невеселый, – заметил Рябцев.

– Есть причина. В коробке с уликами недостает пистолета Савельева.

– Он точно там был. Я это помню.

– Кто-то затирает следы…

– Да полно вам, дорогая Анна Сергеевна! Следы по этому делу давно затерты.

– Но зачем-то его забрали?

– Сие нам пока неведомо.

– Уверена, что дело не в отпечатках…

– На пистолете были только пальцы Савельева. Никаких других. Возможно, преступник опасался, что мы проведем сравнительный анализ пуль и нарезного ствола?

– Но пуль-то нет и вряд ли найдутся. К тому же нам неизвестно, где и в кого стрелял Виктор Савельев.

– Да-а-а… Кругом одни непонятки.

– Вот-вот, – уныло заметила Анна.

Рябцев посмотрел на часы:

– Минут через тридцать будем в Урутине.

Однако в Урутине они оказались гораздо раньше. Стерхова распрощалась с Рябцевым, забрала коробку и зашагала к отделу. Первым, кого она встретила, был Домрацкий.

Окинув ее откровенным взглядом, он указал на коробку:

– Улики по делу Савельева? Вчера подписывал разрешение.

Склонив голову набок, Анна проговорила:

– И, кажется, не одно…

– О чем это вы? – удивился тот.

– Когда я была в хранилище, туда пришел человек с таким же разрешением.

– Да я и не думал! – вспыхнул Домрацкий. – На документе была моя подпись?

– И подпись, и печать, все – живое.

– Ну, знаете… – Он помотал головой.

– Это никуда не годится.

– Что будем делать? – спросила Анна.

– Идемте со мной! – Домрацкий взял ее под руку и потащил за собой.

Они вошли, буквально ворвались в приемную и наткнулись на испуганный взгляд секретарши.