В сентябре вода холодная

– Господи! Как же вы меня напугали!

– Скажите, Кристина, – громко сказал Домрацкий, – сколько экземпляров разрешений на выемку вещдоков по делу Савельева вы напечатали?

– Два… Один экземпляр для Анны Сергеевны, второй я подшила в дело.

– Где это дело? Принесите его сюда! – распорядился Домрацкий.

– Да вот же оно. – Кристина шагнула к шкафу, сняла с него толстенную папку и положила на стол.

– Сейчас… – Перелистав до нужного места, Кристина вдруг замерла, ее лоб и по-юношески пухлые щеки зарделись. Она перевела взгляд на Домрацкого и сказала: – Его здесь нет.

Убедившись в том, что повторный поиск не дал результата, все трое переглянулись, но только Стерхова озвучила повисший в воздухе вопрос:

– Кто мог взять? – Она оглядела стены: – Здесь установлены камеры наблюдения?

– Нет, – ответил Домрацкий.

– До сих пор они были не нужны, но теперь придется установить. – Направившись к кабинету, он приказал секретарше: – Сегодня же напиши объяснительную. В ней укажи, когда и на какое время отлучалась, а также имена тех сотрудников, кто оставался в приемной.

– Значит, не вспоминать? – осведомилась Кристина.

– А как насчет объяснительной?

Явившись в кабинет, Стерхова взялась за изучение содержимого коробки. Стреляные гильзы ее интересовали меньше всего. В отсутствие оружия и пуль они не имели ценности. А вот к дамской сумочке руки тянулись сами.

Это была недорогая сумка синего цвета из искусственной кожи.

Внутри лежала пудреница, расческа и… мобильный телефон. Глядя на него, Анна не верила глазам: откуда он взялся? Она заглянула в дело, проверила протокол осмотра и опись вещественных доказательств. Никаких упоминаний о телефоне там не было.

Стерхова покрутила его в руках: кнопочный, черный корпус устаревшей модели с коротенькой антенной-штырем, он вполне соответствовал началу двухтысячных, и это уменьшало вероятность того, что телефон попал в коробку позже или по какой-то случайности.

– И что мне с тобой делать? – спросила Анна.

Ее вопрос был своего рода лукавством, на тот момент она уже знала, как будет действовать.

Стерхова поднялась со стула, прошла к окну и, глядя на заброшенный двор, позвонила Рябцеву:

– Иван Николаевич, это снова я…

– Давненько не виделись. – Он по-доброму усмехнулся.