В сентябре вода холодная

Необходимо собрать недостающие кости.

– Зачем? Две недели назад с собаками прочесали.

– Есть шанс провести дополнительные экспертизы ДНК в Москве.

– Зачем? – повторил Домрацкий.

– Затем, чтобы подтвердить или исключить наличие останков дочери Савельевых. – В ожидании ответа Анна неотрывно смотрела на Домрацкого.

– Ну хорошо. Поиск организуем, – ответил он. – Что-нибудь еще?

– Пока все… – не без колебаний ответила Стерхова, решив, что о происшествии на мосту рассказывать преждевременно.

Черный мешок в фургоне

Обыкновенная комната, обои в цветочек, платяной шкаф и туалетный столик.

Еще – два стула, на одном из них приготовлена одежда на завтра. Анна погасила ночник и в темноте уставилась в потолок. Зная, что не уснет, перебрала в уме и выстроила в очередь все завтрашние дела.

Но работа на ум не шла, мыслями она вновь и вновь возвращалась к Клейменову. Прошло пять дней с их последнего разговора, но он не звонил. Конечно, беседа вышла неловкой, и это ее вина. Она должна была предупредить Николая, что не приедет, но тянула, не знала, как об этом сказать.

С ее стороны такой поступок был свинством, но, если разобраться в деталях, она не могла отказать Савельеву. А если посмотреть с другой стороны, взять трубку и позвонить она могла бы.

Нащупав телефон, Стерхова набрала номер Клейменова. Дождавшись длинных гудков, прослушала их все до последнего и удрученно вздохнула:

В ту ночь она спала не более часа и очень обрадовалась, когда зазвонил будильник – наконец закончилась пытка бессонницей.

В начале дня Стерховой позвонил Домрацкий и сообщил, что поиски на местности, о которых она просила, уже начались.

Шкарбун отправилась в лес, и Стерхова тоже засобиралась, оделась и даже вышла из кабинета, но ее неожиданно остановил Воронцов.

Наткнувшись на него в коридоре, Анна сказала:

– А я вас не вызывала.

– Но вы же сами велели…

– Искать себе алиби.

– Нашли? – спросила Анна.

– Идемте в кабинет, – сдержанно сказал Воронцов.

Она распахнула дверь и пригласила его войти.

Геннадий Михайлович деловито шагнул к столу и поставил на него свой портфель.

Когда Стерхова уселась на место, он протянул ей документы.

– Мое алиби. Копии билетов, квитанция из гостиницы и протокол комиссии, – ответил Воронцов и сел напротив нее.

– Толком объясните, – сказала Стерхова.

– За день до гибели Савельевых я вылетел в Москву, что подтверждается авиабилетами и утвержденным отчетом по командировке. Я вернулся только через неделю. – Он шмыгнул носом.