В сентябре вода холодная

– Да как же вы не понимаете? Их уже принесли, то есть загрузили в компьютер.

– От меня вы чего хотите?

– На флешку не помещаются! Информация, которую вы запросили, весит сумасшедшие гигабайты!

Наконец Анна поняла.

– Документы в отсканированном виде?

– Пусть скинут хотя бы часть.

– Какую именно?! – нетерпеливо вскрикнула Ирина Ивановна.

– Пока только списки студентов. Остальное, если понадобится, запросим позже. – Боковым зрением Стерхова заметила, что в кабинет вошел Домрацкий, и воскликнула прямо в трубку: – Олег Петрович! Ну наконец-то.

Что же ты так долго?

Шкарбун замолчала, вероятно, заметив их переход на «ты». На это и был весь расчет.

Стерхова положила трубку и рявкнула на Домрацкого:

– Боже мой, какие метаморфозы…

– А вы чего ожидали? Любви до гроба?

– Ну почему же… Хотя бы элементарного уважения. С недавнего времени мы, кажется, не чужие.

Анна поднялась из-за стола и подошла к нему вплотную.

– Для меня это всего лишь одна ночь, которая ничего не значит.

– Жестко, но возбуждает.

 – Он улыбнулся и сжал рукой ее горло. – Хочу погибнуть с тобой в разврате. Здесь и сейчас!

– Болван! – вскрикнула Стерхова и влепила Домрацкому оплеуху.

Он резко отступил, одернул китель и сдавленно проронил:

– У вас тяжелая мужская рука. До встречи, Анна Сергеевна.

В дверях Домрацкий столкнулся с Бабаджановым и, не пропустив, рванул в коридор. Криминалист обернулся и проводил его удивленным взглядом, а потом посмотрел на Анну:

– Здесь что-то произошло?

– Олег Петрович был не прав, и я его отчитала.

– Ну что же… И такое бывает… – отстраненно пробормотал Бабаджанов. – А у меня для вас сегодня две хорошие новости!

– Впервые за весь этот гадкий день, – заметила Стерхова и, увидев в его руках утопленный телефон, воскликнула: – Неужели восстановили номер?!

– А как же! Вот, записал.

– Могу сейчас позвонить?

– Не можете, – сказал Бабаджанов и, глядя на то, как разочарованно вытягивается ее лицо, объяснил: – В две тысячи первом номер был зарегистрирован в коммуникационной сети «Позитив-IT».

В две тысячи четвертом сеть поглотили москвичи. – Он протянул листок. – Здесь все записано. Вам осталось только сделать запрос, но, если честно, вряд ли что-то получится.

– Такие объемы данных на протяжении стольких лет никто не будет хранить.

Стерхова забрала у криминалиста телефон и листок, на котором была записана информация:

– А я все же попробую.

– Пробуйте, – сказал Бабаджанов. – Как говорится, вольному – воля, блаженному – рай.