В сентябре вода холодная

– Могу послать вас поближе, – сказала Анна.

– Ну что еще? – мученически протянула Шкарбун.

– Езжайте в регистрационный отдел ГИБДД и запросите список белых «Гранд Чероки» и «Ниссан Патролов» цвета хамелеон, поставленных на учет не позднее ноября две тысячи первого года.

– Господи, когда же это закончится… – Шкарбун стала собираться. – Будете продолжать в том же роде, я напишу рапорт.

Стерхова вставила флешку в ноутбук и открыла первый по списку файл. Она начала просматривать фамилии студентов и сопоставлять их с теми, что фигурировали в деле Савельева.

Но как только что-то встречалось, неизменно оказывалось, что такая же фамилия принадлежит кому-то из ее московских знакомых.

И вот когда она открыла последний файл, список студентов финансового факультета, то обнаружила фамилию Хаустова. Сомнений не оставалось, это был он – Хаустов Евгений Николаевич, сын орденоносного папаши, бывшего директора радиозавода.

«Где еще ему было учиться, если не в радиотехническом университете», – подумала Анна и пересмотрела фамилии его одногруппников.

Внимание привлекла некая Емец Ангелина Константиновна.

– Ага… Вот и Ангелина. Ну что же – здравствуйте, мои дорогие, – удовлетворенно сказала Стерхова.

Теперь она была уверена, что эти двое замешаны в деле Басова так же, как и в деле Савельева. В ходе расследования имя Ангелины всплыло уже дважды, и это вряд ли было случайностью.

Теперь требовалось убедиться, что Емец – девичья фамилия Горской. И хотя Анна была абсолютно в этом уверена, она позвонила Рябцеву.

– Послушайте, Иван Николаевич…

– Тогда напишу эсэмэску.

Стерхова отключилась и быстро настрочила сообщение:

Спустя несколько минут ей пришел короткий ответ:

Но даже после этого Стерхова позвонила вдове погибшего свидетеля:

– Елена Ивановна! Это следователь Стерхова, у меня есть вопрос. В начале двухтысячных годов была у вас знакомая с именем Ангелина?

– Застали врасплох, надо подумать.

– Знакомая, коллега, соседка… Геля или Ангелина.

– Гелька, что ли? – вспомнила Алапаева.

 – Соседская девчонка, родители – пьяницы, а она оказалась путная. В институте училась.

– Как не помнить – Емцы.

– Хотели сказать – Емец?

– Да я же так и сказала.

Положив трубку, Стерхова откинулась в кресле.

– Вот и все! Подцепила я вас за жабры, голубчики.

Однако ее триумф продлился недолго. Дверь распахнулась, в кабинет ворвался Демин и проорал:

В изумлении Анна даже привстала:

– Как-как! Стукнули по башке кочергой. – Он заметался по кабинету.