В сердце Бостона

Я отворачиваюсь и втягиваю в себя воздух, наблюдая за тюлем, который гоняет теплый итальянский ветер. В доме Эзры и Серены царит умиротворение. Здесь тепло и уютно. Здесь любят, поддерживают, лечат раны. Но не склеивают сердце. Увы, не склеивают. Мое вдребезги до сих пор. Как разбилось три года назад, так и не срослось.

Думал, что, когда разберусь с Чейзом, станет легче.

Не срослось там, в груди, ни одно звено.

Но этот мудак получил свое. Теперь он стерт с лица земли. И я сделаю так, чтобы о нем никто никогда не вспомнил.

Три года с того самого дня, когда исчезла и она.

Скандал был сумасшедший. Ее провокационные фотографии и видео блуждали по интернету целый год. Она молчала. Заблокировала все свои социальные сети и пропала. До сих пор никто не знает, где она.

Поначалу ее исчезновение связывали со всплывшими фото. Будто она решила залечь на дно, пока не утихнет скандал с порно-видео. Ждет, говорили, когда все забудут.

И забыли. Мы с Эзрой приложили к этому не мало усилий.

Позже на смену сенсационной истории Кендалл пришли десятки других. Личных. Мерзких. Люди ведь любят копаться в чужом грязном белье. Особенно, если это белье стоит триста пятьдесят баксов.

Я уже год ничего не слышал о Кендалл. Через Эзру или Серену узнавать бесполезно – семейство Фрай закрылось и от них. Они закрылись ото всех. Приняли мощную волну СМИ, оттолкнули ее и будто невидимыми стали. Тот случай с репутацией Кендалл пошатнул всех. А несчастный случай, при котором Кендалл едва не погибла, добил.

Не помню, что я делал первый год.

Если бы не Эзра, я бы свел счеты с жизнью, клянусь. Я был близок.

Когда Эзра приехал за мной, я был в невменяемом состоянии. Я бросил все. Просрал все. Я хотел сдохнуть.

Эзра ненадолго его вернул. Он напомнил, что нужно отомстить. Есть кому. И мы сделали. Мы проделали колоссальную работу. Мы выпотрошили Чейза, вынули из него все, что нам было нужно, а болтливых не любит никто.

«Суицид» – говорят СМИ.

«Спасение» – говорю я.

Этот мудак спас свою задницу от бо́льших мук. Те люди, с которыми он работал, сняли бы с него живьем скальп. И он это знал. Поэтому выбрал самый легкий выход – в окно.

– Доброе утро, милый, – Серена входит на кухню в белых стильных брюках от Gucci и полупрозрачной широкой блузке в цвет ее синих глаз. Она обнимает меня за плечи, улыбается и целует в щеку. – Хорошо спал? – приглаживает мою отросшую челку.

– Нормально. Хотя бы смог вздремнуть.