В сердце Бостона

Меня хватает за плечи Аластор и выводит из палаты Кендалл. Я еще долго слышу ее истерику. Оборачиваюсь, но Аластор не позволяет мне вернуться. Я и не сопротивляюсь. Не могу понять, почему она так реагирует на меня. Я просто ухожу, как ведомый, а в ушах раздается ее крик.

И так по кругу. Без остановки. Сводя с ума.

Этой ночью я не уснул.

Я еще много раз пытался увидеться с Кендалл, но меня не пускали. Потом приставили охрану к ее палате и предупредили всех, что я в «черном списке».

Через месяц ей разрешили покинуть клинику, и Кендалл вернулась домой.

Я стучал в ее дверь, я лез в окна. Безуспешно.

А после того, как она все-таки предприняла попытку самоубийства и наглоталась таблеток, Юджин и Стенли подали на меня в суд. Теперь я не имею права приближаться к Кендалл ближе, чем на десять ярдов. Я изгнан из их дома и семьи. Я больше не тот парень, которого здесь любят. Теперь я мужчина, которого возненавидели все.

– Сегодня утром подтвердилась информация о смерти всемирно известного фотографа Чейза Холла.

Официальная версия – самоубийство. По нашим сведениям, в ночь с десятого на одиннадцатое октября Чейз Холл спрыгнул с девятнадцатого этажа своей квартиры, расположенной на углу второй авеню и двадцать второй стрит. По предварительным данным, в крови фотографа была обнаружена смертельная доза наркотического вещества. Следствие продолжается. Мы будем держать вас в курсе…

Я отключаю телевизор и бросаю уставший взгляд на Эзру. За последние несколько месяцев я изрядно вымотался.

– Ты должен мне пятьдесят баксов, – хмыкает отец, продолжая варить кофе. – Я же говорил, что это ссыкло самовыпилится. Нам же лучше.

И отец прав, но я не рад. Я хотел придушить Чейза собственными руками. Хотел видеть, как он борется, как делает последний вдох, как жизнь потухает в его глазах. Этот сукин сын не заслужил такого легкого конца. Он должен был мучиться и молить о смерти. И только тогда я бы сжалился и подарил ему вечную «свободу».

– Он сдал своих. Выложил нам все нужные имена, стоило только надавить, – Эзра будто чувствует мои мысли и, протягивая мне чашку кофе, продолжает: – Благодаря Чейзу мы вычислили одну из крупнейших ныне существующих мафий. За три года повязали десятки их людей. Здесь, в Италии, и в Америке. А теперь ответь: как ты думаешь, мучился ли Чейз перед смертью?

– Хотел его кровь на свои руках? Это не так круто, как звучит, Бостон. Спроси у своего отца Шейна.