В сердце Бостона

Это необходимо, чтобы разработать ноги, ведь она уже три года сидит в кресле… – Стенли закрывает рот рукой и подавляет всхлип.

– Знаю. Я люблю все контролировать, помнишь? – мягко сжимаю ее плечо.

– Она словно воспряла духом… Это из-за тебя?

– Хотелось бы в это верить.

Стенли вздыхает, еще раз обводит взглядом холл и резко выпаливает:

– Я не знаю, что произошло в ту ночь, не знаю, почему Кендалл резко потребовала отгородить ее от тебя судебным запретом… Кендалл молчит уже три года. Не знаю, где правда, и мне больно, что родная дочь не говорит со мной с тех пор.

– Стен, Кендалл сама должна тебе все рассказать. А винить меня или нет, решишь уже после ее истории. Но это все равно не поменяет того, что я люблю Кендалл больше жизни. Я никогда не откажусь от нее, Стен. И Юджину, видимо, придется меня пристрелить, потому что я отдал Кендалл помолвочное кольцо. Я не сверну с пути. Я уверен. Но решение в ее руках.

– Я приму все, если моя дочь вновь будет счастлива.

– Если она ответит мне «да», я обещаю сделать ее счастье неземным.

– Думаю, только ты и сможешь, – ухмыляется Стенли. – Я видела на ее запястье твое имя. Она, конечно, может лгать кому угодно, даже отцу, что это о родном городе, но я знаю, что татуировка посвящена тебе.

– Ей посвящено мое живое сердце, Стен. Ее имя там не вытатуировано, но при каждом упоминании я ловлю электрический разряд.

– Кендалл точно в меня, – улыбается Стенли. – Мы обе падкие на романтичных хороших мужчин.

– Я не хороший человек, Стенли.

– Бостон, – она прикладывает палец к моим губам, жестом запрещая мне продолжить. – Я уже слышала эти же слова об Эзре. Он так говорил о себе. И я отвечу тебе то же самое, что однажды сказала и ему: ты не плохой человек, просто ты испытал слишком много боли.

– Спасибо… – меня будто пронизывает стрелой от ее откровенности и доверия мне.

– Ты похож на Эзру больше, чем можешь себе представить, – она касается моей колючей щеки. – Он тот еще эгоистичный засранец, но потрясающий человек с огромным сердцем.

– Я знаю, – улыбаюсь.

– Я чувствую, что ты такой же, – Стенли улыбается мне в ответ.

– Эгоистичный засранец? – усмехаюсь и тут же получаю слабый шлепок по щеке.

– Не напрашивайся на комплименты, Нот-Кёртис, – ее взгляд мягкий и полный теплоты, и я с облегчением выдыхаю. Груз вины, повисший на сердце, уже почти растворился. – Приходи в наш дом. Мы будем рады.

– «Мы»? – с моих губ срывается смешок.