В сердце Бостона

Она прекрасна. А я взвинчен.

– Бостон, зачем ты вцепился в руль? Машина на автопилоте, – замечание Скайлар заставляет меня отлипнуть от дороги. Я и не заметил, что все это время сжимал руль.

– На всякий случай, – улыбаюсь ей.

– Как обычно хочешь все держать под контролем, – алые губы Скайлар растягиваются в улыбке.

– Ты очень красивая, – шепчу я.

– И тебе очень идет это платье.

– Спасибо. Но я все равно считаю странным – организовывать праздник в подобных цветах. Еще и в масках. У твоей Кендалл абсолютно отсутствует чувство стиля.

– Правда? – усмехаюсь. – Так ты все-таки не узнала ее? – Скайлар прищуривается, и я понимаю, что она понятия не имеет, кто такая Кендалл. – Кендалл и есть стиль. Ее голограммы заполонили весь мир. Она самая востребованная топ-модель последних двух лет.

– Мне не нравится такая мода, – Скайлар отворачивается к окну. Ей не нравятся разговоры о Кендалл. И я могу ее понять. Мне самому нужно прекратить говорить о ней так часто.

Мы добираемся на место к семи.

Машину отгоняют на парковку. Скайлар берет меня под руку и ступает на красную дорожку, выложенную к центральному входу в арендованный клуб.

– Это что, вручение премии «Оскар»? – шепчет Скайлар, когда мы проходим мимо группы фотографов.

Кендалл всегда любила выкладываться на максимум.

Мы не останавливаемся и не позируем для папарацци. Скайлар не захотела, а я никогда не любил особое внимание к своей персоне. Проходим в здание, и по мере приближения к банкетному залу, мое сердце начинает стучать чаще.

Ладони потеют, и меня бесит это волнение. Туже затягиваю маску и сглатываю, проходя в основной зал сквозь тяжелые бордовые шторы.

Я часто бывал на роскошных приемах, но то, что устроила Кендалл, взрывает мозг. И пусть не врет, что не принимала участия в организации, – тут в каждой детали чувствуется ее рука.

Стены и высокие потолки выделаны бордовым бархатом. Дорогая ткань окутывает огромный зал разными уровнями, и создается впечатление, что помещение пропитано густой кровью.

Цвет глубокий и насыщенный. Тон идеально сочетается с черным глянцевым подиумом в центре зала и выделяет его среди круглых столов. Вдоль подиума расставлены композиции из бордовых цветов. Их очень много. Подиум извивается среди них, как черная змея, и буквально утопает в живых бутонах.

Между бордовыми складками потолка, над подиумом, свисают хрустальные освещенные ленты. Они длинные и покрыты стеклянными бусинами.