В сердце Бостона

Сказал, там очередные переговоры, но что-то он зачастил в этот город.

– Думаешь, дело в той самой Элеонор, о которой он почти ничего не рассказывает?

Юджин хитро усмехается.

– Ладно, не скучайте. Вон там бар. Подают отличные коктейли в черно-красных тонах, – улыбается и театрально закатывает глаза. – Еще одна заморочка моей малышки Кендалл. Но маски – класс. Мне ведь идет, правда? – подмигивает и удаляется к толпе людей, только что вошедшей в зал через массивные шторы.

– Выпьем? – обращаюсь к Скайлар и обнимаю ее за талию.

Скай ежится от прикосновения моей ладони к ее обнаженной спине, но кивает в знак согласия. Она берет меня под руку и сдержанно улыбается, а я сканирую взглядом ее лицо. Все-таки идея с масками интересная. Возможно, попрошу Скайлар оставить маску сегодня и в спальне.

Уже час потягиваю черный ром, разглядывая людей вокруг. Откуда их столько? Кто они все? Такое чувство, что Кендалл созвала весь бостонский бомонд. Точнее – его юную часть.

Молодые девушки в коротких черных платьях громко хихикают.

Их бойфренды или, скорее, партнеры на одну ночь не устают болтать и присасываться к своим напиткам. И где-то среди них есть парень Кендалл. Среди всего этого зверинца, в который не вписываюсь ни я, ни Скайлар.

Думаю, он тоже из индустрии моды. Такой звездный мальчик с голограмм рядом с Кендалл. У него смазливое личико, тело резинового Кена, томный взгляд и словарный запас из пары фраз: «Детка, хочешь проверить, какой я классный?» и «Детка, я кончу тебе на лицо».

Или второй вариант: тело все того же Кена, но покрыто татуировками – Кендалл всегда нравился Эзра.

И плюс одна фраза: «Детка, я знаю, ты хочешь меня», – для большей дерзости.

Чувствую, как начинаю закипать.

Тогда я разобью ему морду прямо здесь вместо «здравствуй».

Мои параноидальные мысли прерывает Скай:

– Эй, Бостон, пора за стол. Уже объявили.

Объявили? Я и не слышал.

Стираю с лица следы растерянности, приглашаю Скайлар взять меня под руку и вместе с ней направляюсь к прозрачному столу «номер один», по левую сторону от подиума, рядом с сияющим «ураганом» из хрустальных нитей.

Стенли машет нам рукой, и мы усаживаемся рядом с ними, напротив табличек с нашими именами.

Значит, с каких-то пор, приглашенных в последний момент садят за главный стол?

За столом десять мест. И восемь из них заняты. Пять – семейством Фраев: Юджин, Стенли, близнецы Тристан и Джордан и малышка Ривера, которой летом стукнуло пятнадцать. Два места закреплены за мной и Скай.