Казалось бы, я уже успела принять ситуацию, многое переосмыслить и отпустить прошлое. Но это оказалось иллюзией.
— Не отзывается и не просится, — сердито фыркаю. — Считаешь, что твоя дочь полная дура?
— Я так не считаю, Оль. Просто волнуюсь. И подумываю, а не использовать ли мне некоторые рычаги влияния, чтобы уничтожить его бизнес?
Мой отец действительно имеет связи и возможности. Но он ещё и жутко принципиален. И тот факт, что он хочет отомстить за разбитое сердце дочери таким образом, даже не злит, а скорее умиляет.
— Стоит поблагодарить его за то, что он сам избавил меня от себя, — коротко заключаю. — И отпустить с миром.
— Слишком легко, как для такого мерзавца.
— Дим, ну хватит, — мама мягко кладёт руку на плечо отца. — Оля говорит дело. Посмотри на неё: умница, красавица. Она в два счёта найдёт себе другого мужчину. Более достойного, чем Константин.
В процесс обсуждения включается и Ира:
— Конечно. Олька, кстати, как-то ра-аз — и вымахала из гадкого утёнка в прекрасного лебедя.
А вспомни, мам, как раньше ты переживала, что у неё ноги колесом и лишний вес.
Щёки обдаёт жаром, и я недовольно толкаю сестру локтем.
— Спасибо за поддержку, моя дружная, токсичная семейка. На этом предлагаю закрыть тему. Я в норме. Правда, в норме.
Праздничный ужин идёт живее, когда обсуждение моего несостоявшегося жениха наконец заканчивается. Я вливаюсь в разговор, помогаю маме убрать тарелки и вынести десерты, а потом не выдерживаю и тайком открываю сообщение от Лекса.
Я не знаю, кто он. Не знаю, чем живёт и чем занимается.
Боже.
Я даже не уверена, что он мужчина. А если мужчина, то кто сказал, что неженатый? Или не гей. Или не импотент. Иначе почему от него нет ни намёка на заинтересованность мной?
Может, потому что у меня стоит безликая аватарка? И я никак не заявила о себе, как о... женщине?
Лекс в пух и прах разносит книгу, которую я ему порекомендовала. Я вспыхиваю, как спичка, и вцепляюсь в телефон.
Но вместо того чтобы парировать, я незаметно делаю под столом фото своих ног в тонких чёрных колготках.
Лёгкий матовый отблеск капрона, изящный изгиб щиколотки. Край платья едва приподнят, открывая колени.
Снимок получается эстетичным. Вроде бы ничего откровенного, но в нём я впервые оголяю что-то личное.
Для другого мужчины. Не Кости.
Я смотрю на фотографию ещё пару секунд.
Зажимаю палец.
Удаляю.
Возвращаю снимок из корзины и захожу в диалог с Лексом. Он не в сети, и я не знаю, когда будет.
