В связи с особыми обстоятельствами

Ракутин успел рассмотреть, что в значительной мере они свою задачу смогли исполнить. Судя по следам на насыпи, площадка только что под откос не кувыркнулась. Но сейчас она стояла более-менее ровно, и для того чтобы окончательно взгромоздить ее на рельсы, немцам осталось не так уж и много работы.

Но вот ведь в чем незадача: обед! Немец воюет по расписанию и аккуратно. А раз обеденное время наступило, и ничто этому приятному делу не препятствует, то немец будет есть.

В принципе, положить всю эту кучку можно было одной очередью.

Вопрос в том, что это давало, и какая из всего могла проистечь польза. С одной стороны, разживемся едой. Опять же, боезапас пополним.

И на всю округу раструбим о своем здесь присутствии. Вы нас, господа хорошие, искали? Так вот они мы! Не пройдет и нескольких часов, как на хвост упадут разозленные и обиженные фашисты, и пойдет катавасия.

Так и не приняв никакого конкретного решения, Алексей махнул бойцам рукой, давая сигнал на отход. Отступив от немцев, чтобы не быть ими замеченными, он по какому-то наитию свернул не в ту сторону, откуда они пришли, а взял левее, обходя бронеплощадку с другой стороны.

И лишь поднявшись на насыпь, капитан, наконец, понял, откуда и почему тут взялась бронеплощадка.

Рельсы, чуть загибаясь влево, снова уходили в лес, а напротив загиба во всей своей красоте повис над рекою шоссейный мост. Ничуть не повреждённый, он гордо вздымал над рекой свои пролеты. Вот оно, значит, в чем дело… Бронепоезд прикрывал это место. С насыпи все прилегающее пространство было как на ладони.

И пока орудия бронепоезда имели возможность стрелять, ни о каком штурме моста и речи быть не могло. Красноречивым подтверждением торчали неподалеку от реки закопченные коробки побитых танков. Надо полагать, одной бронетехникой здесь не ограничились: чуть в стороне виднелись свежевыструганные кресты, увенчанные касками. Даже на первый взгляд здесь полегло не менее двух-трех взводов. И это только убитыми, кого похоронили на месте. Да… основательно тут фашистам вломили! Надо полагать, тогда в дело вступила авиация – воронки усеяли все подступы к железнодорожной ветке. Вот, значит, каким макаром сковырнули с насыпи бронеплощадку. А бронепоезд, оборвав сцепку, уполз куда-то в лес – на открытом месте, да неподвижному, ему здесь ловить было нечего. Не обрубишь «мертвый якорь», приковывающий тебя к насыпи – конец. Вот и обрубили… как смогли. Исковерканное сцепное устройство говорило само за себя.