В связи с особыми обстоятельствами

И тогда оставшийся без прикрытия мост был захвачен немцами неповрежденным. Почему и отчего его не подорвали – неизвестно. Скорее всего, попросту не успели заминировать. По этой же причине – из-за спешки – не рванули и оторвавшуюся бронеплощадку. До того ли было, когда пикировщики заходили в атаку на неподвижно стоящий бронепоезд? С такой гирей на хвосте никуда особо не дернешься.

А по мосту шли машины.

Набитые гогочущими немцами, они уверенно наматывали на колеса очередной километр, приближаясь к фронту с каждой минутой.

Сколько их, сидящих в кузовах, смеющихся и поплевывающих за борт? Много…

И вся эта орава неудержимым тараном ломилась вперед, к фронту. Для того чтобы, засучив рукава и передернув затвор у карабина, пройти несколько лишних километров, уничтожая на своем пути все живое, что только рискнет бросить косой взгляд на гордо идущего завоевателя. И если не заставить их запнуться здесь, у моста, в очередной раз заплатив кровью за каждый пройденный по нашей земле метр, они придут туда, куда указывают стрелы, начерченные на картах чопорными генералами, спланировавшими очередной жестокий удар по истекающим кровью товарищам Алексея.

Но никакая стрела на карте не опасна сама по себе. Для того чтобы она наполнилась силой, требуются эти самые горластые фашисты, которые сидят сейчас в кузовах грузовиков. Без них, без их винтовок и пулеметов все эти бумажные фантазии фашистских военачальников так и останутся всего лишь рисунками на раскрашенной бумаге.

– Карпов! – обернулся капитан к последнему оставшемуся зенитчику.

 – Пушки на бронеплощадке видите?

– Вижу, товарищ капитан.

– Управитесь? В том смысле, что зарядить, навести и выстрелить сможете?

– Так что ж тут такого необыкновенного, товарищ капитан? Обычная пушка… Управимся, не в первый раз.

– Так… Немец с той стороны вагона ходит, он подходы из леса охраняет. А тут рядышком все остальные расположились, вот он сюда и не заглядывает – мол, остальные присмотрят. Сможете тихонечко пролезть внутрь вагона и осмотреть орудия? Исправны ли они, есть ли снаряды? А мы вас тут прикроем.

– Попробую, товарищ капитан. Не силен я тихонько ползать, но понимаю, что ничего другого сделать сейчас нельзя.

Небольшой отряд рассыпался по лесу, взяв на прицел отдыхающих немцев. А зенитчик, стараясь оставаться незаметным, скользнул к распахнутой двери броневагона. Вагон накренился набок, и она теперь находилась несколько выше обычного местоположения. Карпову пришлось подтянуться на руках, чтобы забраться внутрь.