В связи с особыми обстоятельствами

Он был ещё в сознании, но кровь, вытекая из ран, стремительно уносила с собою и его жизнь.

Но наводчик не слышал его просьбы. Наклонившись к земле, он подхватил с неё драгоценный снаряд, дослал его в казенник пушки и приник к прицелу.

Звон – пули выбили искры из щита.

Что-то больно садануло по ноге, но ефрейтор продолжал подкручивать маховик наводки.

Вот и черная дыра орудийного ствола – башня бронеплощадки словно бы пытается уткнуться этой зловещей чернотой прямо в душу. Выпить силу и саму жизнь.

Нет! Это уже не так просто будет сделать!

Трассер бронебойного снаряда мелькнул над полем… и исчез на фоне темного силуэта стального монстра.

Облачко черного дыма выметнулось откуда-то из середины стальной крепости.

На месте черной дыры вражеского ствола внезапно мелькнула вспышка – тридцатисемимиллиметровку подбросило в воздух.

Снаряд угодил прямо между колес орудия…

Словно загудел большой колокол.

Бронеплощадку тряхнуло – разом перестали работать все пулеметы. Ударом сбросило с кресла и капитана. Кряхтя и отплевываясь, он поднялся с места.

Молчит трубка, нет в ней никакой жизни.

Тихо, лишь где-то в глубине стальной коробки раздавались какие-то звуки. Что-то потрескивало, позвякивало…

Спустившись вниз, Ракутин увидел жизнерадостного армянина – тот, покряхтывая поднимался с пола.

– Да, вроде… башка только гудит.

– Давай к амбразуре. Смотри за тылом, сейчас только какой-то подлянки со стороны немцев нам и не хватало!

Еще несколько шагов…

Вот и пробоина – в небольшую дыру в стене задувает ветерок.

Он привалился боком к стальной стенке – вместо лица кровавое месиво. Алексей тронул пальцами жилку на щеке.

Малышева капитан обнаружил сидящим на полу. Разодрав упаковку индпакета, тот перевязывал себе ногу.

– В кажинный раз, товарищ командир – и в то самое место! Опять шкандыбать…

– Ленту бы заменить…

Подойдя к пулемету, капитан быстро его перезарядил.

– Стрелять-то сможешь?

– А тут две ноги и не треба… смогу!

Ожило над головой орудие второй башни.

Там все было в порядке – никого не задело.

– Прикончил я эту пушку надоедливую! – обернулся к Ракутину Карпов. – Аж колеса брызнули!

– Семь штук – и финиш!

– Патроны? – это уже к Копытову.

– Этого добра ещё много! Пожрать бы… – неожиданно весело сказал пулеметчик.

– А что? Вот расчихвостим этих немцев – так и перекус устроим! – в тон ему ответил Алексей. – У меня в башне ещё десяток снарядов есть, как тут все достреляете – перебирайтесь в неё.