В связи с особыми обстоятельствами

Но и он прозвучал совершенно впустую: пули, отрикошетив от брони, унеслись куда-то в темноту вагона. А вот в ответ из этой самой темноты вылетела РГД-33. Вот ей как раз особенная точность прицеливания не требовалась. Ахнул взрыв, и снаружи сразу заорало несколько голосов. Уж навряд ли это были радостные возгласы. Секундой позже из той же черной дыры вылетела еще одна РГД. А откуда-то с верха вагона плюхнулась на насыпь уже немецкая, добавив еще добрую сотню осколков. Внезапно ожил башенный пулемет, щедро рассыпавший длинную очередь.

Ползком подобравшись к двери, капитан понял: бой подошел к концу. Вырванная мощным взрывом, дверь косо повисла на одной петле, и никакой возможности ее закрыть более не имелось. Сейчас орущие снаружи немцы придут в себя и забросают внутренность вагона гранатами. Максимум, сколько еще можно продержаться на этой позиции – несколько минут. Ровно столько времени, сколько потребуется немцам для перегруппировки.

Топот ног. Сзади по коридору вихрем пронесся Копытов и ловко выкинул в открытую дверь очередную «колотушку».

– Уходить надо, товарищ командир! Гранат почти не осталось. Башню заклинило, не проворачивается больше. Кончилась наша тутошняя война. Сейчас эти умники вагон чем-нибудь взрывчатым забросают или подожгут – и крышка.

– Взрывом об угол крепко шибануло, еле на ногах стоит. Но из пулемета стрелять пока может. Там от моста какие-то мерзюки наладились, вот он их и приголубил.

– Погиб он. У пулемета на полу лежит, видать взрывной волной, али ещё чем приложило.

– Фигово… – Алексей, осмотревшись, поднял с пола свой автомат. – А как же Карпов?

– Он сказал, что уходить не станет – у него ещё три гранаты есть, да и снаряды остались. Мол, помирать, говорит, так с музыкой! Такой бубум устрою тут всем!

– Ладно… Давай тогда к задней двери – открывай её. А я за этой присмотрю, как бы не влез сюда какой-нибудь ушлый…

– Сей момент! – и пулеметчик скрылся с глаз долой.

Капитан устроился на холодном полу и взвел затвор у автомата.

Обердорф осмотрел свою группу. Так некстати легшие гранаты, да этот неожиданный взрыв у двери, убавили её численность почти вдвое. Да троих солдат сильно поранило осколками, бинтов, кстати говоря, может и не хватить…

– Возняцки! Гранаты у нас ещё есть?

– Дымовые, герр лейтенант. Других не осталось.

– Значит, так! Бросаем их к пролому.