В связи с особыми обстоятельствами

– Но ведь идет война! А я – как вы сказали, опытный командир, сижу здесь и занимаюсь всякой ерундой! Бумажки пишу…

Кипелов постучал по столу карандашом.

– Бумажки, как вы изволили выразиться, тоже кто-то должен писать. И читать. И анализировать написанное. Так что, товарищ капитан, советую вам взять себя в руки. И не пишите более рапортов – тем более, на имя товарища Сталина! Поверьте, у него и без вас дел достаточно…

Все изменилось однажды утром. Будучи вызванным для очередной «душеспасительной» беседы, Алексей встретил в знакомом кабинете новую личность.

Помимо уже привычного Кипелова, за столом сидел пожилой особист со знаками различия полкового комиссара.

– Присаживайтесь, товарищ капитан, – кивнул он на стул в ответ на приветствие Ракутина.

Алексей уселся и вопросительно посмотрел на Кипелова. Тот сидел чуть сбоку на стуле у стены. Батальонный комиссар молча пожал плечами.

– Удивлены, товарищ капитан? – поинтересовался новый обитатель кабинета.

– Вы не поверите, товарищ полковой комиссар: обрадован!

– Вот как? – удивился тот.

 – Если не секрет, то чем?

– Ну, раз уж вы меня зачем-то вызвали, то какое-то решение так или иначе уже принято. Откровенно говоря, меня уже порядком достала эта неопределенность. То ли свой, то ли чужой, то ли враг народа, то ли друг… Хоть к какому-то выводу надо наконец прийти. Если я не достоин служить в качестве командира, так отправьте меня на фронт хоть помкомвзвода – все больше толку будет! Я тут штаны просиживаю да морду наедаю, а бойцы жизнь свою отдают.

Как я буду людям в глаза после победы смотреть?

– А как по-вашему, товарищ Ракутин, когда эта победа будет? – поинтересовался собеседник.

– Ну, за два-три месяца мы их, конечно, не побьем, – пожал плечами капитан. – Немцы – вояки сами по себе неплохие, да и техника у них под стать. Кое в чем не только нашей не уступает, но и превосходит существенно.

– Это в чем же, если не секрет? – спросил полковой комиссар.

– Да хоть танки их взять! Если с нашей тридцатьчетверкой сравнивать, то по вооружению и броне немец ей, конечно, уступает.

Но вот по удобству вождения, обзору немец значительно удобнее. Да и идет немецкий танк плавнее, с ходу стрелять легче. Оптика у немца лучше. Понимаю теперь, зачем мы эти трофейные танки эвакуировали: не иначе как товарищ полковой комиссар там что-то для нас любопытное углядел. Я-то не профессиональный танкист, каких-то мелочей мог и не заметить. А Лужин – специалист, ему с его колокольни виднее.

– Да, – кивнул особист.