В связи с особыми обстоятельствами

– Понятно, товарищ полковой комиссар.

– Ну, раз так… – старший особист встал. – Дальнейшие инструкции получите у товарища Кипелова.

Проводив начальство, батальонный комиссар кивнул Алексею – мол, пододвигайся ближе. Открыл сейф и выложил на стол кобуру с браунингом и коробочки патронов.

– Проверьте оружие. В подвале тир, можете пристрелять, если нужно. Вот, – на стол легли бумаги, – ваш прежний мандат – он ещё в силе. А это – уже новый документ, ознакомьтесь.

– Спецкурьер? Это как, простите?

– Все, что вы с собою перевозите – любой документ или документы, любой груз, не могут быть досмотрены кем бы то ни было.

Независимо от звания и занимаемой должности. Только начальником Особого отдела – не ниже дивизионного уровня. Вы имеете право использовать любой транспорт, независимо от его ведомственной принадлежности.

– Даже истребитель? – пошутил Ракутин.

– Хоть дальний бомбардировщик.

– Да нет, я как-то… непривычно всё это.

– Привыкайте. Ещё и не такие случаи могут быть… Имейте в виду, я лично поручился за вас перед руководством, потому, кстати, и назначен вас сопровождать.

Так что уж вы, пожалуйста, там меня не подведите …

Два дня пролетели как-то совершенно незаметно – и вот Ракутин рассматривал из окна узкую улочку, на которой стоял их дом. Совсем небольшой и незаметный, он располагался где-то на Подоле, насколько успел сообразить Алексей. Он не слишком хорошо знал город, бывать в Киеве приходилось наездами, по два-три дня. А за такой срок города не изучить. Выходить на улицу Кипелов не разрешил.

– Обстановка тут сейчас сложная, мы отводим войска. Немцы жмут изо всех сил, просто дыхнуть невозможно! Вот и активизировались тут всякие… постреливают из-за угла, могут и гранату кинуть. А нам с вами рисковать нельзя!

– А всё-таки, отчего документы сейчас не забрать? И риска было бы меньше…

– А оттого, Алексей Александрович, – особист впервые назвал капитана по имени-отчеству, – что их там ещё нет. Пакет будет положен в сейф перед самым отводом наших войск. И его надо изъять – дабы противник не захватил.

Мы не знаем пока, кто именно его положит. Но можем узнать – когда. Как мы предполагаем, этот кто-то, хочет таким образом передать секретные сведения немцам. Те, захватив штаб, обязательно проверят сейфы…

Что-то во всем этом Ракутину сильно не нравилось, он просто всем сердцем чувствовал здесь какую-то неправильность и недоговоренность. Но делать было нечего – он кивнул, выражая, таким образом, своё согласие со словами особиста.