В связи с особыми обстоятельствами

Курить на посту не разрешается никому. Флот это или пехота – порядок один.

Не моряки здесь дымят.

Прижавшись к стене, сунул Ракутин левую руку в нагрудный карман. А там – зеркальце, с немецкого танка позаимствованное. Хорошее такое – металлическое! Отражение в нём – не хуже стеклянного. Зато, разбить его – весьма затруднительно, и это хорошо!

Чуть-чуть приподнялось зеркальце над подоконником – на пару сантиметров всего.

Но и этого вполне хватило пограничнику. Не «Колизей» и не «АРС» – так ведь тут и не кино смотрим…

Отразился в блестящей поверхности кусок коридора, пол и удаляющаяся фигура.

Так ноги топали – ходил товарищ по коридору. То к окну подходил (оттого и прижался Алексей к стене, под подоконником, что на ладонь от стены отступал), то в другую сторону по коридору топал. А подоконники здесь широкие – это Ракутин ещё три дня назад рассмотрел, когда Кипелов организовал ему сюда короткую экскурсию (типа – бумажку какую-то в канцелярию передать), в процессе которой и ознакомился пограничник с некоторыми особенностями постройки здешнего домика.

И знал, что вздумай кто прижаться к стене под окном, то увидеть человека можно только в том случае, если лечь животом на подоконник, в противном случае полоса шириною сантиметров двадцать попадает в «мертвую зону» и из коридора не просматривается.

Топал по коридору серый пиджак, в смысле, конечно, что топал-то человек, в этот самый пиджак одетый. Просто других особенностей одежды разглядеть не удалось.

Не мог какой-то гражданский запросто, вот так, по коридору армейского (да и флотского тоже) штаба ходить.

Здесь, чай, не бульвар – для гулянок место неподходящее.

Однако ж – ходит. И сапогами, уверенно так, по полу постукивает. По-хозяйски как-то…

Не опасается он, что откроется какая-нибудь дверь и обитатель кабинета призовет его к порядку. Или попросту прикажет вышвырнуть с военного объекта. А то и ещё чего похуже – время-то военное, люди нервные… Оттого, надо полагать, не опасается, что нет в здании никого, ушли отсюда товарищи военные.

А человеку этому охота власть свою показать – пусть даже и самому себе. Вот и топает громко по полу здания, в которое раньше, наверное, на цыпочках входил.

Ладно, с этим разобрались.

А вот почему он по коридору расхаживает, вместо того, чтобы тихо у стеночки стоять, да в окно посматривать?

А не профессионал он, не военный.

И два – мало их, чтобы к каждому окну своего часового поставить, вот и ходит человек по длинному коридору.