В связи с особыми обстоятельствами

Периодически в противоположные окна посматривая. И это тоже плюс, не знают сидящие в здании люди, кто и откуда прийти может. Не известно им с какой стороны гости пожалуют, вот и пасут все направления сразу.

– Ну что вы там высматриваете? – шипит негодующе за спиной особист.

Не оборачиваясь, капитан показал ему кулак – и шипение враз стихло.

– На землю присядьте, я к вам на плечи взберусь.

Удивился, должно быть, батальонный комиссар, однако сел, где сказано, и никаких мнений на этот счет не выразил. Неужто врубился в серьёзность ситуации?

Дотопали сапоги до окна, под которым Алексей притаился, постояли тут чуток…

Скрипнул пол – развернулся товарищ в обратную сторону, уверенно так по полу топнул.

И вскочил Ракутин на плечи Кипелова (тот только зубами скрипнул – более семидесяти килограмм навалились, не фунт изюма…), оттолкнулся и взлетел одним махом наверх. Но не стал по-дурному на подоконник вскакивать, изображая ростовую мишень. А перекатился бочком по широкому подоконнику и аккуратно так на пол и свалился.

Понятное дело, сделать это совсем тихо – не вышло. Ребенок, может быть, такой фокус и тише проделать ухитрится, так какая польза с ребенка и зачем он тут нужен? А здоровенный мужик совсем бесшумно влететь с улицы в окно не способен. Есть, говорят, у японцев какие-то там мастера тайного проникновения, да, откровенно говоря, капитан и это за сказки считал. И уподобляться неведомо кому не собирался. Свой опыт есть, им и пользуемся…

А серопиджачник, скрип досок пола услышав, с похвальной скоростью с плеча обрез рванул.

И назад развернулся, оружие свое вскидывая.

Всякий необученный боец (да и многие обученные тоже) оружие всегда к плечу поднимает. И неважно, что там у него в руках – винтовка или револьвер. Тянет он оружие к глазам, дабы выстрелить точнее. А для точного выстрела – сначала прицелиться нужно. И сколько ему ни вдалбливай в башку, что на нескольких метрах и без этого попасть вполне возможно – все равно, рефлексы свое делают. Не верит человек своим рукам.

Глазам – верит, а вот в руках сомневается. И это странно, ибо во многих других ситуациях, рукам люди вполне себе доверяют и глазами их не контролируют. Например, когда девушку обнимаем, мы ж туда сначала глазами не лезем? (Ну, кое-куда, конечно, лезем… но в основном, руки сами всё делают – и не промахиваются, надо сказать!)

Но не в стрельбе! Здесь таких, метких, да в себе уверенных – единицы.

И хозяин серого пиджака к ним не принадлежал.