В связи с особыми обстоятельствами

«И автомат за спиной – не достать…»

В довершение ко всему, Алексей совершенно не видел никого из кричавших и не представлял куда и в кого стрелять. Да и дед за спиной – его точно положат в первые же мгновения перестрелки.

– Стою… – медленно вытянул руки вверх Ракутин. И не оборачиваясь, шепнул деду.

– На землю ложитесь! Ну! И ничему не удивляйтесь!

Скрипнули камешки – тот рухнул как подкошенный. Капитан несильно пнул его в бок, стараясь, чтобы это выглядело естественней. Пусть со стороны кажется, что военный вымещает свою злость на проводнике-неудачнике.

– Стояйт! Стрелят буду!

Алексей ещё выше задрал руки – даже и ладони растопырил.

Звук шагов по песку – подходили двое, это Ракутин хорошо разобрал. На секунду один из подходивших перекрыл луч фонаря, стало видно, что и впрямь – идут два человека. А оружие-то у вас, братцы, на ремне!

Верите товарищу своему, должен он русского на мушке держать. Это правильно, боевым товарищам верить нужно.

Вот совсем немец близко подошел, даже запах его капитан учуял. Пахло от него какими-то не то духами дамскими, не то одеколоном – похожий запах в парикмахерской Алексею встречался. Чистюля, стало быть…

Протянул немец руку и снял с капитанского плеча автомат. Не препятствовал ему Ракутин – даже и боком чуть повернулся, чтобы удобнее было фашисту ещё и пистолет из кобуры вытащить.

Да вот только подвела капитана неуклюжесть врожденная, да глаза ослепленные светом, тоже кое-что да значили – короче, пошатнулся он.

Но вот ему-то это совсем не в радость оказалось.

И то сказать, не балерина на солдата падала – мужик здоровенный! Кому такое счастье надобно?

Вот солдат русского и оттолкнул.

А тот, видать совсем неуклюжий да непонятливый, ещё и присел. Со страху должно быть…

Наклонился к нему солдат – за пистолетом руку протянул… да так и ткнулся лицом в песок. Неудачно как-то повернулся – и на нож напоролся. Должно быть, по ошибке… аж три раза подряд.

Не сразу это его товарищ рассмотрел – как ни странно, фонарь помешал. Закрыл его немец спиной, вот и не видел, что там, в тени, происходит. Сбоку – оно там все неплохо просматривалось. А вот в той самой тени, что сам солдат отбрасывал, уже не так хорошо разобрать можно. И оттого рассмотрел он нож, только тогда, когда тот уже у самого горла мелькнул.

Со стороны оно как-то все непонятно выглядело. Один солдат вроде бы споткнулся.