В тайге ночи тёмные

Но ты как всегда, — и засунул руки в карманы.

— Женя просто ошарашен.

— О да, — криво усмехнулся, — уж он ошарашен. Еще как ошарашен. До сих пор в шоке бедолага. А знаешь почему?

— Потому что, — и как же сейчас хотелось рассказать, что не нужна она брату, что там уже чуть ли не семья, но все-таки дал Женьке слово молчать, да и лучше пусть он сам все расскажет, — не хочет семью. И никогда не хотел.

— С возрастом приоритеты меняются, — пожала плечами, — я узнавала, с другими он даже говорить не пытался, сразу выставлял за дверь.

А тут выслушал и дал слово, что ребенка не бросит.

— Ну да, а как же ты? Надеешься на субсидирование на безвозмездной основе? Хочешь сказать, все было ради этого?

— Я его люблю, — сложила руки на груди. — И надеюсь, что скоро он изменит своё мнение.

— Знаешь, я сейчас не в том положении, чтобы думать о плохом.

— Ок, — развернулся к ней лицом, — раз у нас тут вечер признаний, то и я признаюсь, — вдруг взял Ксению за талию, подтянул к себе, а в следующий миг поцеловал.

Ему на радость она не оттолкнула, не влепила пощечину, она ответила на поцелуй. Правда, скоро Кирилл сам отстранился.

— И что это было? — прошептала сдавленным голосом.

— Это было моё признание, — коснулся ее лица.

— Блин, Кир, — задрала голову, чтобы посмотреть в карие глаза, — я же беременна от твоего брата.

— Значит, буду воспитывать племянника, — улыбнулся.

— Не будешь, — убрала его руку от своего лица, — моего ребенка будет воспитывать его родной отец.

И никак иначе. Прости, что, возможно, дала надежду, но тогда я была в отчаянии. Женя отдалился, дни и ночи проводил на работе, я запаниковала.

— Запаниковала? — вскинул брови. — Теперь это так называется?

— Тебе этого не понять. Считай меня шлюхой, если хочешь, только я сейчас говорю правду. Мне было хорошо с тобой, каждый раз, но полюбить тебя я так и не смогла. А беременность лишь убедила меня в том, чего я хочу на самом деле. Я хочу семью. С ним.

— Ясно, — закивал, — ясно, да.

Семью, с ним. Есть, правда, кое-какой нюанс. Я слишком хорошо знаю своего брата. Ты ему не нужна. Ни с ребенком, ни без. Ты была такой же временной отдушиной, как остальные его женщины. И раз узнавала о других, то наверняка в курсе, какие крепкие орешки ему попадались на пути, как они из кожи вон лезли, чтобы заполучить себе такое счастье. И не вышло у них, — развел руки в стороны. — Увы, но все твои усилия будут напрасны.