В тайге ночи тёмные

Слабачка!

— Ты же хочешь, Лиз, — снял с нее кофту, после стянул футболку с себя. — И вчера… тебе было хорошо, я видел.

— Вчера было вчера, — попыталась отойти, но он не пустил.

Сейчас хотелось, и реветь, и смеяться одновременно. Реветь, потому что за столько лет так и не выработала к нему иммунитет, по-прежнему его присутствие лишает способности мыслить, а тело всеми рецепторами умоляет отдаться, ну а смеяться, потому что снова позволяет этому человеку вести себя по-хозяйски, ибо самая настоящая дура.

Взглядом меж тем так и прилипла к широкой рельефной груди Соколова, которая медленно вздымалась при каждом вдохе. Что ж… пусть это будет последняя ошибка.

И Лиза сама спустила с него штаны, после чего расстегнула свои джинсы и повернулась к Евгению спиной.

— Я не буду тебя трахать, как какой-то пёс на выгуле, — аж обидно стало.

— Почему нет? Тебе ведь этого хочется.

— Нет, Лиза. Мне не этого хочется, — и, подхватив ее под мышки, вытащил из сапог, затем усадил на верстак, — вот теперь их можно снять, — стянул с нее джинсы вместе с трусиками.

Когда Соколов опустился на колени, когда коснулся губами внутренней части бедра, Лиза точно окаменела. Щеки тем временем вспыхнули от стыда, но взгляд отвести от Евгения не смогла. А он целовал все настойчивее, потом начал ласкать языком, проникая им внутрь, играя, убивая остатки гордости. Да, вчера она сама пришла к нему, уверенная в том, что с этим мужчиной возможен лишь разовый секс, всё же остальное давно пережито.

Лиза накрыла рукой его голову, ощутила его движения. Спустя пару секунд она уже прерывисто дышала, виляла бедрами и мечтала о том, чтобы он довел дело до конца, а не бросил на полпути, как раньше. Но он не собирался останавливаться, Лиза должна понять, прочувствовать главное, что теперь между ними всё будет иначе. И когда она выгнулась, когда сорвалась на стон, а Соколов вспомнил, какая она нереальная на вкус, вот тогда поспешил подняться и взять свою беглянку. Верстак бился краем о стену, с него сыпались на пол отвертки и саморезы, в помещении стало не просто тепло, а жарко, окна запотели. Лиза вздрагивала всем телом от каждого его толчка, Евгений же смотрел, как подпрыгивает ее грудь, любовался влажной кожей, мерцающей в тусклом свете, припухшими накусанными губами. Она всегда покусывает губы во время секса.