В тайге ночи тёмные

Есть вопросы?

— Нет, Евгений Федорович.

— Тогда вперед, на выход.

Как только они покинули переговорную, на пороге снова появился Кирилл.

— Есть кое-какие новости — присел на край стола.

— Давай, — посмотрел на него с долей презрения, — выкладывай. И убери свою задницу с моего стола.

— Я говорил с Курковым, — тотчас выполнил приказ, — он сейчас там. По предварительным данным ошибка оператора. Бригадир посадил в харвестер[1] щенка двадцатилетнего, тот не справился. Итог ты знаешь.

— Техническая неисправность машины, что маловероятно.

Я лично контролировал поставку, этот хер Белицкий получил в распоряжение три новых харвестера. Отлаженных и настроенных.

— В любом случае вина наша. Оператор выполнял задание бригадира. Через час я вылетаю туда.

— Как получится. А на тебе все мои запланированные встречи, — поднялся из-за стола, — и где Варич? Вечно где-то шатается эта дура.

— Зато красивая, — усмехнулся.

В этот момент дверь открылась, и в переговорную вплыла улыбающаяся от уха до уха секретарь Лидия с подносом в руках, на котором стояли три чашки кофе.

— Где тебя черти носили? — процедил Соколов. — Ты за этим гребанным кофе в Колумбию летала что ли?

— Простите, Евгений Федорович, кофемашина забарахлила.

— Закажи билеты до Кемерово, — испытал очередной приступ раздражения.

С некоторых пор секретарши вызывали у него стойкую неприязнь, но без них как без рук. За четыре года сменил штук тридцать, все чем-то не устраивали. Конкретно эта уже не просто не устраивала, а адски бесила своей медлительностью и безмозглостью, одно в ней было терпимо, на нее мужики велись.

Частенько присутствие Лидии во время переговоров благоприятно сказывалось на процессе, собственно, переговоров. Но пришла пора и с ней расстаться. Как вернется, уволит эту курицу к чертям собачьим.

— Хорошо, — снова расплылась улыбкой, — Кирилл Федорович тоже летит? — перевела масленый взгляд на Соколова младшего.

— Нет. Кирилл Федорович останется здесь за главного.

Через два часа Евгений был уже в аэропорту. И пока ждал посадку, не переставал созваниваться с Курковым — главным по технике безопасности.

Все-таки ошибка оператора. А как результат — один рабочий погиб и два в тяжелом состоянии. За десять лет ни разу подобных случаев не было, но, как известно, все случается впервые.

Следующие четыре часа полета провел в полудреме. Надо было хотя бы немного отдохнуть, но голова раскалывалась так, причем с самого утра, что ни коньяк не помог, ни лошадиная доза аспирина, ни снотворное.