В тихом городке у моря

Запыхавшись и чувствуя, как разболелась нога, он прислонился к заиндевевшей стене, закрыл глаза, пытаясь установить и наладить дыхание. Так он стоял долго, пока окончательно не закоченел и пока не задубела спина и он почти перестал чувствовать ноги.

В ту ночь Иван, как ни странно, спал крепко, как не спал давно, пожалуй, с больницы, когда находился в полубреду. А утром, проснувшись, неожиданно и внезапно, но очень отчетливо понял, что ему надо уехать. Да-да! И срочно! Дня два на сборы – и вперед!

Только… куда? В Ленинград, в Москву? Да разумеется, в Ленинград, к сыну.

Вот теперь у него появились силы бороться, и теперь он его отобьет. Он, кажется, пришел в себя, ожил. Да, он живой и готов к борьбе.

«Что, дед? – усмехнулся он. – Поглядим – посмотрим? Кто кого, а?» Да, посмотрим, на что он годится.

Через три дня он обнимался с заплаканной Тоней, прижимал к себе смущенного и растерянного брата и снова трясся в «пазике» рядом с отцом. С ним предстояло проститься уже на вокзале, на финишной прямой.

Это было сложно – проститься с отцом.

Но еще сложнее было уехать из почти привычной жизни. Из теплой квартиры, от ласковой Тониной заботы, от брата, к которому он уже привык и которого успел полюбить. Сложно и страшно было уехать. Сложно и страшно начать новую жизнь. Сложно и страшно сесть в поезд и снова куда-то поехать. Он снова транзитный пассажир. Такая судьба?

Но он попробует. Он готов. Он постарается.

Отец крепко обнял его:

– Ты не торопишься, Ванька? Зря ты так резко, зря. Пожил бы еще, оклемался! Может, вернемся?

– Нет, пап! Я должен жить своей жизнью.

Ну, по крайней мере попробовать. А вам – спасибо. Тебе и Тоне. Вы… – Он замолчал, чтобы не разреветься.

Отец громко всхлипнул:

– О чем ты, сын? Я и так столько должен тебе. И уже никогда не расплачусь.

* * *С вокзала Иван сразу поехал в Купчино. Позвонил из автомата у своего бывшего дома: время было позднее и он надеялся, что Алена уже дома.

Трубку она взяла не сразу, голос был чужим, почти забытым."

"– Ты? – удивилась она.

 – Ну вот, всегда от тебя ждешь чего-то внезапного. Просто как черт из табакерки, – расстроенно посетовала она. Голос заиндевел, зазвучали оттенки металла, и Иван наконец узнал свою бывшую. – Ты хочешь видеть Илюшу?

Он усмехнулся и съерничал:

– Не правда ли, странное желание?

Она молчала. Он дунул в трубку:

– Алло! Ты меня слышишь?

– Иван, – устало проговорила Алена, – ну ты опять за свое. Как же ты не понимаешь? – В ее голосе было искреннее удивление.