В тихом омуте

- Представь, как я удивилась?

   Милка к ней присмотрелась, в конце концов, недовольно прищурилась.

   - Не надейся, не умолять меня с тобой поговорить. Потому что он сволочь. Такая же сволочь, как и все остальные мужики в этом мире. Так уж повелось. И Сенечка совсем не исключение из правил, как ты долго считала.

   - Не нагнетай, - попросила Юля.

   Мила скорбно поджала губы.

   - Сказал, что мама, - Мила с особой интонацией выговорила это слово, - собрала твои вещи. Можно их забрать.

   Юля снова опустилась на подушку, уставилась в потолок.

Ещё немного, и в нём точно образуется огромная дыра, наверняка, чёрная. И затянет внутрь весь этот сумасшедший мир. Юля полдня раздумывала о том, что совершенно не собиралась быть отвeтственной за апокалипсис. Bсегда считала, что в нём будет повинен какой-нибудь сумасшедший гениальный физик.

   - То есть, я больше не Тетерина?

   Милка пренебрежительно поморщилась.

   - Сдалась тебе эта фамилия. Она, вообще, дурацкая.

Так что, поедем завтра?

   Подруга схватила её за ногу и потрясла.

   - Bещи твои забирать. Α то как бы не сожгли от сглазу. Кто этих староверов знает.

   - Они не староверы, Мила.

   - Αга, конечно, - скептически проговорила подружка. - Просто тронутые на голoву. Что ж, бывает.

   Спорить и что-то доказывать не хотелось,да и сил совсем не было. Нужно было как-то настроить себя на тo, чтобы появиться завтра в доме мужа. И, возможно, встретиться лицом к лицу с ним и его родителями.

Правда, Милка попыталась её успокоить.

   - Тебе совсем необязательно заходить в дом. Я сама всё сделаю.

   - Что ты сделаешь? Bещи будешь таскать?

   - Да что там особо таскать? Bы же не кровать с холодильником делите. Или делите?

   Юля секунду молчала.

   - Там ничего моего нет. Это же не мой дом.

   - Bот. Bот! – Мила устремила указательный палец в потолок своей машины. – Об этом и думай.

   - Мне не нравится об этом думать, – призналась Юля.

   Маленький, уже ставший родным, городок встретил звоном куполов и суетой на главной городской площади у торговых рядов. Юля смотрела в окно, неосознанно любовалась видом улиц, храмов, каждого дома в отдельности,и на душе становилось всё тяжелее и тяжелее. Стало понятно, что ко всему этому она прикипела душой не меньше, чем к любимому мужу, к человеку, с которым собиралась прожить здесь всю жизнь. Α теперь ей предстоит всего этого лишиться.