В тихом омуте

Не в тебе дело. Когда-нибудь это должно было случиться. Уж слишком идеальным ребёнком он рос. Когда-то его терпение должно было лопнуть. Я вот пережила этот период, когда Игнату пятнадцать исполнилось. А Арсений, явно, подзадержался. Теперь вот родители плоды пожинают.

   Кстати, о родителях. Юля уже несколько минут, как заметила Николая Васильевича,точнее, его машину в конце улицы. Он, по всей видимости, за ними наблюдал. Наверное, собирался подойти, возможно, даже с желанием поскандалить.

После последних событий Юля бы не удивилась, даже от столь сдержанного человека, как её бывший свёкор. На кого-то накопившийся за последнее время негатив он должен был слить, а тут сразу две виновницы стоят и ждут. Но не успел. Подъехала машина,из неё вышла девушка, похожая на воробушка,и представилась той самой въедливой и настырной акулой журналистики. С ней был молодой человек с профессиональным фотоаппаратом в руках, и они оба уставились на дом. Сначала молча взирали, потом молодой человек принялся щёлкать затвором фотоаппарата. Даже вознамерился заснять Юлю и Ольгу Викторовну на крыльце, но те наотрез отказались.

   - Мы к этому дому никакого отношения не имеем, - сказала им Юля. - Вы хотели зайти внутрь, мы готовы вам эту возможность предоставить. На этом всё.

   - А хозяин дома? Он же наследник…

   - Наследник, - не стала спорить Юля. - Причём, прямой наследник. Но Игнат Николаевич слишком занят.

Да и вряд ли согласиться на упоминание своего имени в газете.

   - Жаль. Οчень жаль.

   - В дом пойдёте? - уточнила Юля.

   Девушка поспешила кивнуть.

   - Тогда заходите.

   Юля отперла старую дверь,та скрипнула, открываясь, Юля пропустила всех вперёд. А сама, оставшись на крыльце в одиночестве, обернулась. Машина Николая Васильевича так и стояла в конце улицы. Стало понятно, что он выжидает.

   - У вас есть ещё фотографии, записи, какие-то памятные вещи? Мы бы сделали целый обзор.

А вы не думали открыть здесь музей? А что ещё сохранилось? Можете рассказать о хозяйке дома? Кем она приходилась Марте Тетериной? Правда, родной внучкой?

   Их засыпали вопросами. Ольга Викторовна всё больше отмалчивалась, ходила по комнатам, по всей видимости, вспоминала прошлое или мысленно разговаривала с бабoй Клавой. Наверное, спрашивала её, почему, почему она так поступила с ней и с её сыном.