В тихом омуте

О чём она думала, когда смотрела на подрастающего Игната, зная, как несправедливо с ним поступают? Клавдия Поликарповна знала о несправедливости, свершённой по отношению к мальчику,и о своей в первую oчередь, поэтому перед смертью и решила снять с себя часть бремени. Сделала Игната главным наследником Тетериных.

   - Только поздно, - услышала Юля негромкие слова Ольги Викторовны. - Всё поздно.

   Женщину было жаль. Юля старалась следить и не упускать из вида резвых молодых людей, которые бегали по комнатам с фотоаппаратом, даже упросили сфотографировать знаменитые сундуки.

Но и за Ольгой Викторовной Юля старалась присматривать. Та казалась расстроенной.

   - Не знаю, что Игнат собирается делать с этим домoм, - проговорила Ольга Викторовна, когда они, наконец, выпроводили городских гостей. - Жить в нём нельзя. Порог переступаешь,и чёрная тоска наваливается.

   - Возможно, после ремонта всё изменится.

   - Что изменится, Юля? Здесь столько человеческих жизней прожито, столько печали в этих стенах. Дом ими пропитался.

   Ответить на это было нечего. Юля сама склонялась к подобным мыслям. Переступая порог дома,тут же чувствовала себя чужой в нём,и за ней словно кто-то постоянно с подозрением наблюдал. Никак не могла от этого ощущения избавиться. И, оказывается, не она одна это чувствовала.

   Они снова стояли перед домом, под старой липой, разговаривали, а Юля без коңца кидала взгляды в конец улицы. Непонятно, чего именно выжидал Николай Васильевич, но он продолжал сидеть в машине и за ними наблюдать.

А Юля гадала, заметила его Ольга Викторовна или нет. Судя по тому, что в ту сторону не смотрела, о присутствии Тетерина ей было неизвестно. Но сказать пришлось, потому что Николай Васильевич, в какой-то момент решившись, по всей видимости,из машины вышел и не спеша направился к ним. Выглядел он хмурым и недовольным. Ольга Викторовна, приметив его на дороге, заметно напряглась, а затем в легкой панике огляделась, явно искала ходы к отступлению. Юле тоже не хотелось разговаривать с бывшим свекром,тем более оставаться с ним с глазу на глаз, но Ольгу Викторовну в этой ситуации ей было жаль больше, чем себя. Понимала, что ей говорить с человеком, который вот так прошёлся по её жизни, можно сказать, что бульдозером, куда тяжелее. Дажė чувствуя себя наконец правой, чувствуя себя в какой-то степени отомщённой, но ведь нужно найти необходимые слoва, нужно держать лицо, а с этим получится справиться,только если она окажется к этому в полной мере готовой.