В тихом омуте

– А вы, вместо того, чтобы меня обвинять, лучше бы с сыном встретились и поговорили. Игнат тоже ваш сын, кстати!

   - А ты нас с ним спросила, хотим ли мы разговаривать друг с другом?

   - Тогда зачем вы сюда пришли? Спрячьтесь опять за забором своего дома и выжидайте. Когда все забудут. Вот только не забудут. И это не я сделала, а вы.

   - Ты просто глупая девчонка! Ты в жизни не смыслишь ничего, - обвинил он её.

   Юля якобы безразлично пожала плечами.

   - Я научусь, если чего-то не понимаю. Но точно никогда не стану обвинять невинного ребёнка в своих грехах и ошибках.

И шпынять его долгие годы,только потому что мне, взрослому человеку, за себя стыдно или перед людьми неудобно! – Юля выдохнула Тетерину в лицо всё, о чём так долго думала и тоже просверлила того гневным взглядом.

   Николай Васильевич подозрительно прищурился.

   - А ты почему его защищаешь?

   - А потому что я его люблю. И не надо так на меня смотреть, будто мне стыдно должнo быть. Стыдно должно быть вам.

   Из-за поворота показалась машина Игната, и Юля заставила себя выдохнуть и, хотя бы внешне успокоиться.

Игнату не нужно было видеть, что они с его отцом ссорятся. Но и навесить на лицо даже дежурную улыбку, Юля не смогла себя заставить. Они с Николаем Васильевичем замерли друг перед другом, скрестив взгляды, как шпаги. И всё-таки напряжение висело в воздухе, потому что Игнат, как только вышел из машины, поинтересовался:

   - Что происходит?

   Юля повернулась к нему, всё-таки выдавила из себя улыбку:

   - Твой отец решил поинтересоваться, для чего вокруг дома журналисты кружат.

   Игнат кинул на отца суровый взгляд.

   - Ну, кружат и кружат. В чём проблема?

   А Тетерин повернулся и решительно потребовал ответа:

   - Что за ерунду вы придумали с какими-то записками?

   Игнат зловеще хмыкнул.

   - Мы не придумали.

   - Если вас интересует дневник Марты, Николай Васильевич, мы можем вам его предоставить. Мы нашли его в однoм из сундуков вашей бабушки. Она хранила его всю жизнь. Там ещё и фотографии есть, кстати, вашего прадеда с семьей тоже.

Игнат похож на него.

   - Ты всё придумала?

   - Я нашла, – терпеливо поправила его Юля. - Это, между прочим, официальный исторический документ. Его проверили на подлинность, прежде чем подвергать огласке на всю область. Оспорить или доказать, что я придумала, вряд ли получится.

   - Но он попробует, не сомневайся, – сказал Игнат, глядя на отца. – И дело совсем не в дневниках и сундуках. Всё дело во мне.