В тихом омуте

Да, бать?

   Николай Васильевич глянул на старшего сына нетерпимо, наверное, готов был его одёрнуть, что-то сказать, но слов у него не нашлось. Игнат открыто назвал его отцом, на улице, а спорить и проявлять привычную строптивость больше не получалось.

   - Хотя бы понятно теперь на кого я похоҗ, – добавил Игнат, поняв, что отец собирается уходить. И уже в спину ему проговорил: - Ты бы у матери прощения попросил.

   - Не тебе меня учить, – буркнул Тетерин и направился от них прочь тяжёлой, грузной походкой прибитого жизненными обстоятельствами человека.

   Юля смотрела ему вслед, не до конца понимая, что чувствует. Злость или досаду за чужое упрямство. Игнат заметил её расстроенное лицо и спросил:

   - Ты же не ждала, что он вдруг воспылает отцовскими чувствами?

   - Не знаю, чего я ждала. Но явно не откровенной агрессии.

   - Представляю, что сейчас дома у них творится. Настоящий траур. Я оказался отпрыском Тетериных. - Игнат сказал это и тут же фыркнул: - Самого в дрожь кидает.

   Юля кинула на него укоряющий взгляд.

   - Хоть ты не уподобляйся. А, вообще, вы даже в этом с Николаем Васильевичем похожи. Никогда ни с чем не соглашаетесь. Только с самими собой.

   Игнат вдруг важно кивнул и улыбнулся.

   - Да, я такой. Упёртый. Всё, как бабка и говорила. - Он обнял Юлю рукой за плечи. Заглянул в глаза: - Правда, расстроилась?

   Она качнула головой, сбрасывая с себя неприятный осадок, оставшийся от разговора с бывшим свекром. Всех разом было и жалко, и злило чужое упрямство, и, главное, непонятно, что со всем этим делать.

   Или не смогут? Из-за своего семейного, врождённого упрямства и непримиримости.

   - Как прошло с журналистами?

   - Дом их впечатлил. Предлагают устроить выставқу. С фотографиями, старой мебелью, нарядами из сундуков и некоторыми ценными вещами, что бабушка твоя собирала.

   Игнат сдвинул брови.

   - То есть, обратно всё по местам расставлять?

   - Наверное, - вздохнула Юля.

   - И мы будем этим заниматься?

   - Я не знаю. Нам это нужно?

   Юля взяла его за руку, прижалась щекой к его плечу. Стало спокойно и очень приятно стоять к Игнату так близко. И все переживания отступали.

   - Всё будет хорошо, – сказал он, обнимая Юлю двумя руками. Стиснул её, она улыбнулась и машинально кинула взгляд на дом. И на какое-то мгновение, на долю секунды ей пoказалось, что в проёме кухонного окна кто-то стоит.