Ты говоришь, что тебя никто не поддерживает, а как тебя поддерживать , если ты совершенно потерял голову? – Юля подошла к мужу, взяла его за локоть, заставляя повернуться к ней лицом. За окном ночь, Арсений вернулся за полночь, который день подряд, совершенно не смущаясь того, что придется объясняться с женой. Не смущался потому, что объясняться не собирался. На каждый вопрос, где он провёл вечер и часть ночи, следoвал один и тот же ответ: это никого не касается. Α как не касается, если спрашивают не чужие люди, а родители и жена? Происходящее сбивало Юлю с толка,и она никак не могла oбрести твердую почву под ногами, не получалось устоять.
Хотелось опустить руки и расплакаться, но и этого она себе позволить не могла. Ведь за ней неотступно наблюдали свёкор и свекровь,и, судя по их взглядам, в загуле их сына они винили именно её. Что она за жена, раз не может заставить мужа возвращаться домой вовремя и спать в её постели?
Да, Юлино общение с Арсением в последние дни свелось исключительно к ссорам и выяснению отношений.
Но муж и с собственными родителями так общался. Юля слышала, как он вчера ругался с Николаем Васильевичем, требовал от того каких-то действий и решений, а когда ничего не добился, пригрозил, что сам пойдёт к Игнату и разберётся с ним. Что на это ответил Николай Васильевич, Юля доподлинно не знала, но что-то ей подсказывало, что кроме оплеухи или подзатыльника Арсений вряд ли что достойное получил. Да и вылетел из кухни, как угорелый, а вслед ему послышался зычный рык отца:
- Щенок! Ещё отца учить будет!
Αрсений убежал и не появлялся дома сутки.
А вот сейчас рискнул прийти домой, зная, что родители в такое время уже спят,и встречать его со скандалом никто не станет. Видимо, о том, что его ждёт жена, сутки ждёт,и ей, наверняка,тоже есть много, что сказать, он не подумал или попросту на Юлин счёт не волновался. А она смотрела на спятившего от внезапного приступа жадности мужа,и не понимала, чего ей хочется больше – убить его, расплакаться от обиды или встряхнуть хорошенько, чтобы очнулся.
Вот только особо расстроенным Сеня не выглядел. Уставший, не выспавшийся, явно с похмелья, но его глаза горели, пусть и злорадным огоньком. И слушать претензии и наставления Αрсений, явно, не желал. На Юлю он даже не смотрел. С тех пор, как она зашла на кухню, услышав шаги и хлопанье дверцы холодильника, Сеня лишь раз обратил к ней свой взгляд, и то он был раздосадованный. Общаться он не желал.
