В тихом омуте

- И тут же нетерпеливо добавила: - Какой черт тебя дернул с ним отношения выяснять, когда он в таком состоянии?

   Юля взглянула на свекровь с непониманием.

   - То есть, я должна была промолчать? Его сутки не было дома, он пришёл пьяный, весь пропахший чужими духами, а я должна была смолчать? Ещё и спать его уложить, одеяло подоткнуть?

   Николай Васильевич неловко крякнул, на жену кинул многозначительный взгляд, а вот Алевтина Ивановна красноречиво поджала губы. Юлины слова ей явно пришлись не по нраву, но сказать в ответ или возразить ей было нечем.

   - Нужно потерпеть, - сказала она после недолгой паузы. Тон был наставительным. - В семейной жизни всякое бывает,и такое тоже. Сеня успокоится. Он переживает из-за наследства.

   - Да будь оно проклято, это ваше наследство, - не сдержалась Юля. – Это чужие деньги, не его. Попытайтесь это сыну объяснить, Алевтина Ивановна, меня он слушать отказывается. А жить так невозможно!

   - Ты хоть не горячись, – мягко, но достаточно настойчиво осадили её.

Стало еще обиднее, Юля задохнулась, на глаза навернулись слёзы, и она поспешила подняться. А свекровь согласно кивнула. – Правильно, отправляйся спать. Завтра всё уладится, Сеня протрезвеет и попросит прощения…

   - Я пойду спать, - согласилась Юля. – Вот только спать я буду в Лериной комнате, а завтра уеду к родителям. Ваш сын выгнал меня из дома, я не буду с ним спорить. - Наверное, впервые за всю свою замужнюю жизнь, Юля взглянула свёкру прямо в глаза. И сказала: - Я хорошая жена.

   За случившееся отчего-то было стыдно. Юля понимала, что её вины в поступке мужа, в его поведении, нет, она ничем его не провоцировала. Но стыдно и неловко было ей. Α вот Сеня даже не подумал попросить прощения. Проснувшись утром, он второпях выпил кофе на кухне, отмахиваясь от слов и вопроcов матери, а потом и вовсе уехал из дома. Вновь позабыв сообщить куда, по каким делам и когда планирует вернуться. И все неприятные разговоры и выяснения достались Юле. Как только она вышла из комнаты, Алевтина Ивановна усадила её за стол, практически насильно.

И даже стол к завтраку сама накрыла, чего никогда для невестки раньше не делала. Юля подумала об этом,и у неё это вызвало скупую улыбку.

   - Поешь спокойно, - предложила ей свекровь.

   Юля взяла ложку, послушно опустила её в тарелку с кашей. За окном солнце, лето, а на душе радости никакой.

   - Постоялица эта московская съехала, - сказала Алевтина Ивановна, а на Юлю взглянула со значением.