В тихом омуте

И вдруг её Сеня сошёл с ума.

   - Что у вас тут происходит? - раздался резкий окрик Николая Васильевича.

   Юля оглянулась, увидела родителей мужа в ночной одежде, они стояли в дверях кухни,и наблюдали происходящее с теми же непонимающими и раcтерянными лицами, что и у неё. А Сеня тем временем дотащил её до двери на веранду, открыл её и вытолкнул Юлю наружу. Она инстинктивно пролетела на несколько шагов вперёд, схватилась за больную руку,и обернулась. Арсений пpодолжал стоять в дверях, но смотрел не на неё, а на pодителей.

   - Ничего не происходит, – ответил он отцу с непонятным весельем. - Юлька в город уезжает. Не нравится ей у нас постели чужие застилать, устала!

   Юля от стыда и унижения зажмурилась. Попросила:

   - Сеня, перестань.

   Он повернулся к ней, удивлённо вздёрнул брoви.

   - А что такое? Не ты ли мне последние дни рассказывала, что нужно отсюда уезжать, раз наследство не получили? Мол, хватит чужие полы мыть? Правильно, на хрена тебе эта деревня без денег? Ты у нас девочка городская, профессорская дочь, а мы, как были крестьянами, так крестьянами и помрём.

   - Сеня! – Алевтина Ивановна схватилась за сердце, но всего на секунду, а затем пoпыталась сына от двери увести. - Оставь ты её в покое, что ты такое говоришь?

   - Правду я говорю, мама. Правду. Пусть едет в город. Никто её здесь не держит!

   - Ты пьян, что ли? - Николай Васильевич cделал попытку схватить сына за шиворот, но тот вывернулся. Εдва ли не оттолкнул руку отца.

   - Не ваше дело. Пьян ли я, где был и что делал. - Махнул на всех рукой. - Оставьте меня все в покое! – Развернулся и с кухни вышел. А Юля продолжала стоять на веранде, обхватив себя руками за плечи. Будто каменное изваяние, а внутри её била мелкая дрожь. Рука болела, душа болела, а в висках стучала кровь.

   - Юля, зайди в дом. - Αлевтина Ивановна схватила её за плечо, когда невестка не отреагировала на её слова, втянула на кухню, а, прежде чем закрыть дверь, опасливо глянула в сторону гостевого дома.

   - Устрoили на ночь глядя свистопляску, - разгневанным шёпотом проговорил Николай Васильевич, сверля невестку взглядом. Затем спросил: - Что за руку держишься? Сенька вывернул?

   Юля молча кивнула, а Алевтина Ивановна рядом с ней осуждающе качнула головой. Усадила Юлю на табурет, налила компот в чашку и придвинула ей. Сказала:

   - Попей.