В трущобах Индии

Теперь друзья все вместе возвращались к гроту, рассказывая друг другу все, что случилось в течение дня. Один только Сердар молчал; он дал только несколько объяснений, необходимых для того, чтобы понять причины своего посещения сингалезского города. Он не хотел рассказывать о своем приключении: дуэли с губернатором без свидетелей, ибо в таком случае он вынужден был бы сообщить своим товарищам главные эпизоды своей молодости… а в жизни его была тайна, которую он хотел бы унести с собой в могилу; никто не должен был знать, каким образом Фредерик де Монмор де Монморен, родом из знатнейшей бургундской семьи, сделался авантюристом Сердаром.

Единственного человека в Индии, которому была известна эта тайна, он убил сегодня вечером… или, по крайней мере, думал, что убил. От пули в сердце не воскресают, а он метил туда.

Авантюристы спокойно провели ночь в гроте, не беспокоясь и не заботясь ни о чем: Ауджали охранял их, и присутствия его достаточно было, чтобы не подпустить к ним ни одного врага, будь то животное или человек.

На рассвете Сердар разбудил своих спутников и дал знак к немедленному отъезду; ему не терпелось видеть поскорее проход, открытый Сами: это давало им возможность покинуть Долину Трупов, не вступая ни в какую борьбу; там было спасение и возможность в назначенное время быть в Пондишери, где Сердара ждали новые обязанности; оттуда легче было идти скорее на помощь майору Кемпуэллу, который держался еще в крепости Гоурдвар-Сикри, вряд ли бывшей способной выдержать осаду долее двух недель.

Необходимо было, чтобы Сердар прибыл в лагерь индусов раньше сдачи города, ибо в противном случае никакая человеческая сила не могла бы спасти от рук фанатиков ни одного из осажденных. Ни популярность Сердара, ни престиж Наны-Сагиба не могли бы вырвать из рук солдат, и особенно жителей, людей этих, запачканных убийством старцев, женщин и детей, гнусное избиение в Гоурдваре до того возбудило индусов, что они признали бы за изменника каждого предводителя своего, который вздумал бы избавить негодяев от справедливой мести.