В трущобах Индии

Когда скрылись из виду Барнет и Рама, замыкавшие шествие по своей привычке, как соединенные узами дружбы, благодаря обоюдной ненависти к капитану Максуэллу, кусты сомкнулись и оттуда вышел индус, совершенно голый, вследствие чего тело его сливалось в тени леса с окружающими его предметами; поспешно спустился он со скалы, где прятался и, скрываясь в джунглях, пошел параллельно той дороге, по которой шли наши авантюристы. Это был Кишная, глава душителей, который каким-то чудом избежал мести Сердара и теперь шел по следам его.

Какие планы у него? Не хотел ли он снова приняться за свое гнусное ремесло в надежде получить награду, обещанную губернатором Цейлона… или поступками его руководило какое-нибудь более важное побуждение?.. Мы это, вероятно, скоро узнаем, потому что смерть его сообщника Веллаена побудила его перебраться на Большую Землю, чтобы присоединиться к своим, ждавшим его в лесах Тривандерама… Не желает ли он, быть может, унести с собой уверенность, что и Сердар также покидает Цейлон и отправляется на Коромандельский берег?

Первый час дороги прошел в молчании, как это бывает всегда, когда какой-нибудь отряд путешественников отправляется в путь до начала дня.

Тело и душа сливаются, так сказать, в одно с окружающей их природой; птицы спят еще среди листьев, куда едва начинают проникать смутные проблески рассвета, этих сумерек утра; влажная свежесть несется от травы и листвы дерев; легкая дымка, результат ночной росы, которая начинает испаряться в воздух, придает всему ландшафту неясный оттенок, смешивая все предметы, как будто бы они прикрыты легкой газовой вуалью. Все идут, точно погруженные в сладкую дремоту, которую первый солнечный луч рассеет вместе с утренним туманом.

Мало-помалу все проснулись под теплым дуновением дня; стаи маленьких сингалезских попугайчиков крикливыми голосами приветствуют появление солнца и с оглушительными «тира-тира» несутся к полям дикого сахарного тростника в джунглях и рассаживаются на ветках больших тамариндов; гиббоны прыгают с ветки на ветку, гоняясь друг за другом и исполняя самые изумительные гимнастические фокусы, тогда как белые ара и какаду тяжелым полетом проносятся над листвой фикусов и тамариндов.