В трущобах Индии

Он приказал Барбассону бросить якорь позади Колеронской отмели, где он хотел провести ночь, чтобы затем выйти на берег при полном свете дня, и здесь, благодаря энтузиазму, который неминуемо вызовет его приезд среди туземного и французского населения, избежать слишком тщательного осмотра привезенных им с собой вещей.

Еще несколько дней тому назад дал он знать через доверенных лазутчиков всем раджам на юге, чтобы они явились в Пондишери к назначенному им числу; он дал им понять, что к этому времени получатся из Франции очень важные известия, которые должны изменить весь ход событий и дать полное удовлетворение желаниям всех индусов.

В самую последнюю минуту Сердар задумался, хорошо ли он поступает относительно Шейка-Тоффеля-Барбассона, оставляя его в полном неведении предстоящих событий, и не оттолкнет ли он этим его от себя. К тому же в данный момент незачем было опасаться измены. Даже в том случае, если капитан «Дианы» был бы способен продать тайну англичанам, он не успел бы подумать об этом, а следовательно, и привести в исполнение.

Мы считаем нужным, однако, сказать, что знаменитый представитель ветви Барбассонов-Данеан не был способным на такую подлость: он имел все качества и все недостатки своих земляков, но никогда не согласился бы съесть кусок хлеба, добытый изменой, и в той же мере любил свое отечество как ненавидел англичан. Поведение его во время всего этого происшествия служит достаточным доказательством, что на него всегда и во всем можно было рассчитывать.

Когда наступила ночь и кончился обед, Сердар просил его остаться с ним, так как он имеет нечто очень важное сообщить ему.

— Минуточку для небольшой ревизии, позвольте, командир! — отвечал Барбассон. — Ночь уже наступила, и мне необходимо лично самому убедиться, зажжены ли сигнальные огни для избежания столкновения с другими судами. Я очень мало доверяю своим негодяям: у них, как у бешеных лошадей, всегда надо держать вожжи.

Своими негодяями Барбассон называл экипаж шхуны, состоявший из пятнадцати человек разных национальностей и которыми суровый моряк управлял с помощью пучка веревок, памятуя принципы воспитания, насажденные Барбассоном-отцом.

Экипаж «Дианы» представлял собою сбор пиратов и самых отчаянных мошенников, взятых с берегов Аравии: здесь были арабы, негры из Массуа, малайцы с острова Явы, два или три малабарца и один китаец, настоящие висельники, с которыми он расправлялся кулаком за малейшую провинность, говоря, что «так следует!».