В трущобах Индии

Снять плиту, очистив ее предварительно от цемента с помощью долота — невозможно. На это, во-первых, потребовалось бы несколько часов, а затем при стуках молотка о долото бесчисленное эхо каменных сводов разнеслось бы по всем направлениям огромного здания, — и тогда Утсара попадет в руки тайного трибунала, не доведя до конца начатого дела… А несчастный падиал ждал уже там, конечно, дрожа от радости и полный доверия к слову факира.

— Что делать? Что делать? — шептал Утсара, уверенный, что не было другого сообщения с Колодцем Молчания.

— Один только браматма, — сказал он, — может решить эту задачу… и он должен решить; я не изменю своей клятве, — скорее я вернусь к падиалу, чтобы умереть с ним или чтобы спасти его тем же путем, каким я сам вышел…

— И он сделал бы это, ибо индус согласится скорее умереть какою угодно смертью, чем нарушить клятву. Нет ни одного народа, который был бы в такой мере рабом своей клятвы.

В ту минуту, когда он собирался уже идти в Джахара-Бауг, где рассчитывал найти верховного вождя общества «Духов Вод», на лестнице, ведущей в зал, где он находился, послышался какой-то шум… Чтобы не быть захваченным врасплох, он поспешил в потайной ход внутри стены, который соединял две части замка и который, как ему было известно, вел к террасе седьмого дворца. Машинально стал он подыматься по ступенькам с единственной целью добраться до такого места, где он был бы в безопасности и мог дождаться ночи; он пришел к тому убеждению, что днем ему трудно будет пройти во дворец браматмы, не обратив на себя внимания… Но в ту минуту, когда факир хотел войти в комнату, предшествовавшую террасе, он остановился и едва не крикнул… Там был браматма… Он, казалось, спал, опираясь локтем о стол и поддерживая руками голову; восклицание факира вывело его из дремотного состояния.

— Ты здесь, Утсара? — сказал он с удивлением. — Где ты был? Что ты делал в течение этих двадцати четырех часов?

— Господин, — отвечал индус, — где я был? В Колодце Молчания. Что я делал? Я вышел оттуда.

— В Колодце Молчания?! — воскликнул браматма. — Ты вышел из Колодца Молчания?

— Да, господин! Узнав из разговора факиров Великого Совета, что Кишная приказал запереть падиала для пыток, я решил похитить его, дабы он не выдал наших тайн начальнику душителей.