В твоих руках не страшно

Иначе почему бы она с таким пылом отвечала на его поцелуй? Может дело в том, что она ведьма и более пылкая? Хотя… Хэфи говорила, что тоже наслаждается близостью. И мне ведь было хорошо этой ночью, хоть Аедан и не взял моё тело.

Тогда, может всё дело в мужчине? Даже представить себе не могу, чтобы кому-то могло быть хорошо с Танраггосом. С этим чудовищем, которого заботят только собственные желания, и которому приносит наслаждение чужая боль.

А вот с Аеданом… всё может оказаться по-другому. Он напористый, деспотичный даже порой, и своего всегда добивается, но при этом не ломает, не унижает и не калечит.

И со мной он так нежен, так ласков. Уступчив даже. Ну не может быть, чтобы с ним было так же, как я привыкла. Он другой. И я уже другая. Чувствую это.

— Не передумала, Крольчонок? — внезапно вырывает меня из моих сумбурных мыслей голос того, о ком и были эти мысли.

Вскинув голову, понимаю, что пылкая парочка уже давно уехала, а рядом с распахнутой дверцей скачет сам Аедан. Под его внимательным и всёпонимающим взглядом я смущаюсь ещё больше.

А ещё внезапно ловлю себя на странном желании услышать, как этот мужчина назовёт меня по имени.

Мне хочется услышать своё имя из его уст. Так хочется. И это так странно для меня.

Но я не должна открывать ему правду о том, кем являюсь на самом деле. И не смогу быть с ним открыто. Никогда. Только в тени.

А я хочу быть с ним?

— Ты так задумчива сегодня. Неужто опять обо мне думаешь? — щурится хитро всезнающий демон. — Расскажешь, что тебя тревожит?"

"— Нет, простите, — опускаю голову, оглушённая собственными мыслями.

 — Я… не передумала. Не надо мне быть рядом с вами, когда мы въедем в вашу столицу.

— Ну, как знаешь, — вздыхает недовольно его величество. Ещё несколько минут едет рядом, задумчиво посматривая на меня. А тогда закрывает дверцу, пряча от посторонних взглядов, как и обещал.

И почему я не чувствую радости по этому поводу? Или хотя бы облегчения?

Судорожно вздохнув, прижимаю ладони к лицу. То ли пытаясь остудить пылающие щёки, то ли спрятаться хоть на миг от всех этих сложностей.

— Он тебя расстроил? — слышу неожиданно детский голос.

Волчонок. Он проснулся. И заговорил.

Встрепенувшись, я оборачиваюсь к нему и натыкаюсь на внимательный и не по возрасту проницательный взгляд.

— Если он тебя обидел, я его убью, — рычит тихо, скаля пускай и детские но весьма острые клыки.

— Ох, что ты? Нет! — отрицательно трясу головой. Чувствуя тревогу пополам с умилением.